rusbasketball.ru

Разработано совместно с Ext-Joom.com

Разработано совместно с Ext-Joom.com

A+ A A-

«Я настроен и на спорт, и на учебу. В США их возможно совмещать, у нас — нет». Единственный легионер сборной России U18

Оригинал статьи здесь, интервью брал Алексей Козуб, 04.07.16

Сегодня сборная России U18 завершила самарский этап подготовки к чемпионату Европы, который стартует в конце июля в Турции. Большинство из игроков, тренирующихся под руководством старшего тренера сборной Игоря Грачева, представляют ведущие российские клубы. Но есть в составе сборной и «легионер» — воспитанник ЦСКА Арсений Андреев, последние несколько лет выступающий в школьном чемпионате США.

Специально для нашего блога Арсений подробно рассказал об особенностях учебы в США и отличиях американского баскетбола от российского, выделил главное, что дали ему годы в Штатах, и поделился небанальными ожиданиями от первенства Европы.

alt 

- Как появилась идея уехать учиться в США? Ведь к моменту отъезда тебе было всего 15 лет.

– Я всегда стремился к максимальному развитию и всегда мечтал учиться и играть в баскетбол в Америке. К тому же я изначально знал английский язык, на каком-то определенном уровне — у меня бабушка преподавала английский, так что в этом плане мне уже было легче. Плюс, у меня ведь есть брат-близнец Артемий, с которым мы много лет тренировались у Дмитрия Андреевича Шацкова, а в 13 лет вместе впервые поехали в американский тренировочный лагерь. Нам предложили там остаться, но тогда мы были к этому еще не готовы. Но в следующий раз, когда мы снова к ним приехали, нам еще раз предложили остаться, видимо, увидев в нас потенциал. Мы уже к тому времени, в 15 лет, окрепли, появилась возможность сделать это за относительно небольшие деньги — и вот я уже три года учусь и тренируюсь в США. 

Я постоянно развиваюсь в самых разных областях: и в «физике», и в мышлении, причем и как студент, и как баскетболист, да и просто как человек. Хотя головой все равно долго оставался в российском баскетболе — я ведь каждый год привлекался в различные сборные. Сейчас у меня остался последний год в школе, 12-й класс, я его заканчиваю и поступаю в университет.

Вообще причину, по которой я уехал, можно сформулировать так: когда в России ты начинаешь играть в ДЮБЛ или за молодежку, то приходится выбирать — спорт или учеба. А я всегда был настроен и на то, и на другое: спорт очень важен для мужчины, а учеба — вообще для человека. Поэтому я решил их совмещать. В США это возможно, у нас — нет.

- Насколько тяжело далось тебе решение о переезде?

– Решение было, конечно, очень сложным. И хотя оно не было спонтанным, решать все нам с братом пришлось в очень сжатые сроки, потому что требовалось собрать все необходимые документы. И мы, признаюсь, все же склонялись к тому, чтобы остаться в России. Нам здесь все нравится: семья, друзья, любимая Москва, в учебе и баскетболе все хорошо... Но сейчас я понимаю, что мы приняли правильное решение. Самое сложное было — пересилить себя морально, понять, что этот переезд поможет тебе в будущем, откроет новые границы и новые возможности. Останься я здесь — возможно, у меня вообще не было бы спортивного будущего, я бы занимался спортом просто «для себя». Но это был бы уже совершенно другой я. Да и родители всегда настаивали, чтобы я поднимал свою планку как можно выше. В итоге, хотя мы и были с братом в довольно юном возрасте, решили, что будет лучше пройти через все возможные сложности — и поехали.

- Ты уезжал в США в 2014 году, когда начинался новый виток обострения отношений между нашими странами...

– Это, конечно, интересная тема. У меня и семья очень любит обсуждать политику, и в США с друзьями мы постоянно ее обсуждаем. И, кстати, многие меня спрашивают об этом: нагнетают ли американские СМИ обстановку в отношении России, говорят ли, что мы «плохие»... Нет, никто там не говорит, что Россия плохая, наоборот, это у нас пропаганда работает. В США есть, конечно, люди, которые плохо относятся к нашей стране — но у них всегда есть для этого какая-то причина, например, политика нашего президента. Какой-то открытой ярости или неприязни нет: они уважают любой народ, в том числе и наш. Хотя у американцев, которые следят за политикой и разбираются в ней, события последних лет, Крым и так далее, конечно, вызвали негативную реакцию. На наш же народ очень сильно влияет пропаганда, и это заметно: к США все относятся как к врагу, такое ощущение, что начинается вторая холодная война.

- Что для тебя оказалось самым сложным в процессе адаптации к жизни в Америке?

– Проблема языкового барьера была и до сих пор иногда встречается. Хотя я и знаю английский в совершенстве, все равно бывает, что какие-то слова или фразы слышу впервые — просто потому, что это не мой родной язык. Но языковой барьер — это самая маленькая проблема из всех. Да и с бытом все было просто: мы с братом уже самостоятельные, быстро привыкли к тому, что нужно отвечать за себя и за свои поступки.

Самое же сложное — привыкнуть к совершенно другой ментальности, к людям, которые ведут себя совершенно по-другому. Вот сейчас я два года живу в Америке — и по сути, у меня две ментальности. И это интересно: иногда я приезжаю сюда — и смотрю на некоторые вещи уже по-другому, не как русский человек, а там — наоборот. Мне кажется, это дает мне более широкий кругозор, позволяет на многое смотреть с разных сторон. И это дает шанс найти правильное решение.

- Какая черта характера американцев нравится тебе больше всего?

– Сложно обобщать весь народ — получится стереотип, а я не очень люблю стереотипы. Но в Америке люди намного работоспособнее, даже те, кто трудится на самых незначительных работах, стараются пробиться наверх, все хотят чего-то добиться. Иногда приезжаю сюда и вижу: талантливый человек, но его устраивает его нынешнее положение — вот это меня в нашем народе раздражает. Не хочу, конечно, обобщать, но такая черта у нас есть.

Если же говорить уже о наших «плюсах», то, несмотря на то, что, понятное дело, в США я нашел друзей, все равно такое ощущение, что в России люди душевнее. Если здесь у тебя складываются с человеком хорошие дружеские отношения — ты чувствуешь, что он с тобой, он тебе поможет. Там же такого чувства, что все друзья и близкие всегда с тобой и, если понадобится, прикроют тебе спину, нет.

- Что из себя представляет школа, в которой ты учишься?

– IMG — очень известная академия. Она создана для людей, которые хотят стать лучше. Питание, проживание, обучение — все это «включено». В Академии учатся примерно 800 человек, там собраны люди со всего мира, это по-настоящему многонациональная школа. И развиваются самые разные виды спорта: баскетбол, американский футбол, ла-кросс, о котором в России, думаю, мало кто вообще знает, бейсбол, теннис, который и прославил Академию, гольф, легкая атлетика...

Читать про IMG Academy в Википедии  

И мы все живем в одном кампусе, вместе ходим в школу, вместе кушаем. В комнаты даже специально селят представителей разных видов спорта, например, легкоатлета с гольфистом — и это, я считаю, правильно. Хотя примерно с половиной учащихся мы, хоть и видим их, по сути не знакомы. У нас два зала — но их на всех не хватает, поэтому, например, девушки-баскетболистки ходят на тренировки утром, а в школу — вечером, а мы наоборот. Поэтому мы, конечно, с ними пересекаемся, но не так часто.

В составе юношеской команды ЦСКА:

alt

- Из чего состоит твой обычный день?

– Мой распорядок дня таков. Утром я всегда старался выходить в зал, хотя бы раза три-четыре в неделю, иногда с тренером, иногда без. В 5-00 или 5-30 я просыпался, с 6-00 до 7-30 занимался. Это тоже дало свои результаты: благодаря этим тренировкам я стал более техничным. С 7-45 до 12-30 — школа. Как и везде в американской системе образования, мы выбираем пять или шесть классов, которыми и занимаемся весь год. Потом есть пара часов, чтобы пообедать и переодеться.

Примерно в 14-00 — тренировка, чаще всего в «качалке», с хорошим тренером, который занимается с игроками из НБА или НФЛ. Потом — уже собственно командная тренировка. По ходу сезона много времени уделяется «физике» и игре в защите, но при этом тренеры все равно развивают и наш баскетбольный IQ. Этим вроде бы славится Европа, но и в Америке этому уделяют время. С 17-30, когда заканчивается тренировка, у нас есть время, чтобы поесть и еще поработать над собой — зал всегда открыт до 20-00.

Но к 19-30 всем студентам обязательно нужно быть у себя в комнате или в школе — это называется study hall, все должны делать домашнюю работу: так контролируют, чтобы мы совсем уж не скатывались по учебе, что очень легко с такими нагрузками. Хотя студенты, имеющие хорошие оценки, могут этотstudy hall пропускать. Он продолжается до 21-00, а в 22-00 у нас уже «отбой»: все должны быть в своих комнатах.

В выходные тренировок нет. Разве что утром в субботу может быть командное занятие — и все. А воскресенье — это всегда отдых, кто-то ходит в церковь, кто-то — на пляж...

- Учеба дается тебе легко?

– Самое сложное — различные социальные предметы: история, американская и всемирная, обществознание, изучение государства... Я их и выбрал для изучения. Мне кажется, они намного сложнее, чем в России. Мы гораздо больше пишем, при этом постоянно разговариваем на уроках, оспаривая чужую точку зрения и отстаивая свою. В России такого у меня нигде не было. Но в России куда лучше преподносятся точные науки. Я вообще люблю математику, поэтому беру больше математических курсов, к тому же — не «обычного», а «сложного» уровня. Но помимо того, что тебе нравится и что ты можешь взять для изучения «на выбор», ты каждый год обязан проходить какие-то базовые курсы: ту же базовую математику, базовый английский...

- Все знают, что игроки американских университетских команд обязаны хорошо учится, иначе их попросту не допустят до тренировок и игр. В школах такая же система?

– Понятно, что далеко не все игроки нашей команды отличники, но есть такая вещь — GPA, Grade point average,то есть средний балл. «4» — это считается очень круто, но если у тебя ниже «2» — ты не допускаешься до игр в NCAA. У нас в команде все имеют хорошие баллы, но если возникают какие-то проблемы с учебой — человек пропускает тренировки, пока не исправит все свои оценки.

- Попадание в школьную команду дает тебе какие-то преимущества в учебе?

– Если бы это была обычная школа — public school, то есть государственная школа — да, там было бы много преимуществ. А у нас в академии все спортсмены. Для двух-трех лидеров или стартовой пятерки иногда делают какие-то поблажки, поскольку мы часто уезжаем на матчи. Но все равно за нашей успеваемостью следят. Чтобы нам просто так ставили оценки — такого нет.

- К американскому баскетболу долго привыкал?

– У нас в России школьный баскетбол совсем не развит, там же наоборот, очень развит, особенно на уровне таких крупных академий. В первый мой год я играл за команду младших классов, поскольку сам учился в младших классах. Конечно, по сравнению с тем, где я играю сейчас, это было не очень серьезно. Затем я играл уже за старших, но поначалу сидел на скамейке, потому что другие ребята были намного опытнее и старше меня — 1997, 1996 и даже 1995 года рождения. А вот последний сезон стал для меня первым, когда я играл на хорошем уровне, причем выходил в старте. У нас была сильная команда и мы многого добились.

Тяжело ли было пробиться в команду? Там обычная конкуренция, как и везде. В США делают больший упор на разговоры, общение на площадке, и на тренировках, и в играх. Я сейчас пытаюсь привнести это в нашу сборную. У нас вообще мало общения на площадке, и это, я считаю, плохо. Чем больше ты общаешься, подсказываешь друг другу — тем лучше. Что еще отмечают в Америке? Старание в защите, борьба за «ничьи» мячи... Конечно, если человек талантлив, он попадет в команду, но если он не будет выкладываться в защите — играть ему не дадут. Приезжая же в Россию, подобное вижу часто.

А привыкнуть именно к игре было не так сложно. Еще когда я был в ЦСКА, у нас была довольно атлетичная для своего возраста команда, мы старались играть в быстрый баскетбол. Так что в этом плане мне было не тяжело. Плюс, я работал в качалке и на стадионе, поэтому заметно прибавил и в силе, и в скорости, простой и взрывной.

Единственное, к чему было сложно привыкнуть... У нас в России обязательно нужно сыграть «схему», обязательно найти абсолютно открытый бросок. Там же, если игрок хоть чуть-чуть открыт — это уже считается хорошо, значит, команда создала ему момент, и он должен бросать. Поэтому игра становится намного атлетичнее, намного быстрее, намного зрелищнее.

- У тебя не самый выдающийся по баскетбольным меркам рост, «всего» 182 см. За счет чего ты берешь?

– Да, понятное дело, что таких ребят, как я, очень много... Однако меня отличало именно игровое мышление, которое мне дали в ЦСКА, за что я благодарен своему тренеру и всему клубу. Где-то атлетизм, потому что я много времени провожу в качалке. Наверное, и мои оценки выделяют меня среди «конкурентов». А где-то, думаю, и лидерские качества: я всегда в своих командах был капитаном, а в важные моменты старался быть лидером и брать игру на себя.

- Матчи школьных команд действительно вызывают такой ажиотаж у местных жителей, как показывают в американских фильмах?

– На наши игры, игры школьного чемпионата, и в самом деле приходят простые жители округа, люди, которые никак не связаны с нашей школой — им просто интересно смотреть баскетбол «вживую». А уж ученики школы, девушки, друзья — это само собой. В public schools вообще собираются полные залы, есть группы поддержки. У нас, поскольку многие сконцентрированы именно на своем виде спорта, зал хоть и собирается, все равно нет такого ажиотажа, как в других школах. Но на самых важных матчах и в нашей академии просто сумасшедшая обстановка.

- Как успешно выступает ваша команда?

– Соотношение побед и поражений у нас — 37/10. Это очень хороший результат, учитывая, что мы играем против едва ли не самых топовых команд США. Хотя мы часто ездим на разные турниры, а там бывает такое, что занять какое-то место — не самое главное. Туда приезжают скауты различных колледжей: они смотрят на нас, мы показываем им себя... Мы ездили на турниры в Атланту, Денвер, Теннесси, и это — не считая самой Флориды: Майами, Орландо, Таллахасси... И почти в каждом турнире мы выступали довольно успешно, чаще выигрывая, чем проигрывая. Но на чемпионат штата в этом году мы попасть не смогли.

- Через год тебе поступать в университет. Баскетбольная программа будет иметь для тебя какое-то значение при выборе, куда именно поступать?

– Конечно. Как я уже говорил, я планирую совмещать баскетбол и учебу. Последний год в плане баскетбола я провел успешно (14 очков, 5 подборов и 5 передач в среднем за матч — прим. авт.), поэтому получил много предложений от колледжей. Причем от самых разных. В моем понимании «хорошие» колледжи делятся на две категории: хорошая учеба и хороший баскетбол. И у меня есть предложения от колледжей «хорошая учеба — плохой баскетбол» или, наоборот, «хороший баскетбол — плохая учеба». Я стараюсь найти максимально подходящий для себя вариант. Конечно, я хочу играть на высоком уровне. И команды, которые интересуются мной больше всего, выступают вIvy league: там очень хорошая учеба, а топовые команды очень хороши в баскетболе. Гарвард, Columbia University, University of Pennsylvania... Это первый дивизион NCAA. Я подхожу туда и по оценкам, и, естественно, по баскетболу.

- Главное, что в баскетбольном плане дали тебе годы в США?

– Я научился по-настоящему работать, и в школе, и на площадке. Это очень помогает мне в жизни. В России этого у меня не было. Я был в чем-то талантлив, у меня было хорошее воспитание — и на этом я «выезжал». А в Америке мне пришлось научиться работать изо дня в день и изо всех сил. Это самый большой плюс для меня. Да, я улучшил свои физические данные, стал лучше бросать, лучше видеть игру — но самым главным все равно остается кропотливая работа.

alt

- С кем-то из звездных баскетболистов удалось познакомиться?

– Летом к нам в академию часто приезжают тренироваться ее выпускники. Из знаменитостей, которые у нас постоянно тренируются — Имэн Шамперт, который играет за «Кливленд» и стал чемпионом, он приезжает каждое лето. Также у нас тренируются многие ребята с драфта, например, испанец Хуанчо Эрнангомес, выбранный в этом году под 15-м пиком. Несколько раз у нас тренировался Дуэн Уэйд. Иногда с ними удается пообщаться, иногда — даже потренироваться вместе, хотя представьте, сколько там желающих!.. Конечно, бывает такое, что администрация запрещает снимать этих игроков на камеру и якобы отвлекать их, но в целом они относятся ко всем нормально, поэтому поговорить с ними или спросить какого-то совета — не проблема.

- Вы с братом наверняка не единственные россияне в академии...

– В первый наш год там был еще один парень — Ваня Слуцкий, но он провел там всего полгода, а потом решил вернуться домой. Он хороший игрок, сейчас выступает за «Химки-2». Мы с ним до сих пор друзья. Были и еще ребята, но я их до этого не знал — они из регионов. В последний год были ребята с Украины, они, наверное, тоже будут играть за свою сборную U18. Приезжал в США и Юрий Умрихин (кандидат в сборную России U18 — прим. авт.), правда, не в нашу академию, но мы против него играли. Всего в академии, если считать представителей всех видов спорта, россиян было человек десять.

Первое время, конечно, больше всего я общался с ними: и сам поначалу был не очень общительным, и язык знал не настолько хорошо. Но потом открыл для себя новых людей — европейцев, латиноамериканцев, африканцев — и в «российские» компании ходить перестал... Хотя мы до сих пор вместе отмечаем все русские праздники: Рождество, Пасху и так далее...

- В США на самом деле проблемы расовой дискриминации и толерантности настолько гиперболизированы, как это у нас порой преподносят?

– Сложно сказать. Конфликты, конечно, есть. Бывают разные «группировки», например, черные ходят с черными или белые с белыми. Но это не означает, что они не общаются ни с кем другим. А за конфликтами в нашей академии стараются следить, хотя они все равно случаются. Например, во время игры на тебя начинают «наезжать», ты что-то говоришь в ответ — и начинается конфликт, который можно назвать этническим.

И каждый раз, когда где-то в стране белый коп убивает черного — это крутят по всем новостям. Но даже несмотря на все это, как мне кажется, в целом США развиваются в сторону искоренения расизма. В России к расизму относятся нормально, в том смысле, что у нас есть какие-то стереотипы и если их озвучить — к этому все отнесутся нормально. Там же это вызывает раздражение и негатив, поэтому с этим стараются бороться. Так что все, на мой взгляд, зависит от отношения к проблеме.

- Ты не в первый раз привлекаешься в юношеские сборные. Какая-то сложность в том, что после США приходится заново привыкать к российским реалиям, для тебя есть?

– Думаю, нет. Я уже привык и к американскому баскетболу, и к российскому. Сейчас я просто очень хочу, чтобы мы со сборной чего-то добились, чтобы у нас появилась вера в себя. Даже если мы не добьемся успеха — пусть у нас будет эта вера. Все последние годы, когда наши команды выступали провально, это происходило именно из-за отсутствия веры в себя. А без нее нельзя чего-то добиться.

- Чемпионат Европы U18 стартует менее чем через месяц. На какой результат вы себя нацеливаете?

– Наверное, я не совсем «правильно» отвечу на этот вопрос. Даже если мы все проиграем и вылетим в дивизион Б — главным станет, я считаю, если каждый будет по-настоящему стараться, будет верить в нашу победу, будет стремиться улучшить себя и получить удовольствие от игры. Вот это для меня важно. Но командой, когда общаемся друг с другом, мы все равно ставим перед собой самые высокие турнирные цели. Конечно, было бы здорово выиграть чемпионат, или попасть в тройку, или в пятерку — чтобы попасть на чемпионат мира. Но это все будет видно по ходу турнира.

- Как тебе, знакомому с самыми разными тренерами, работается с Игорем Грачевым?

– Мне нравится, что он общается со своими игроками. Такого у российских тренеров я видел очень мало. Зачастую тренеры не идут на контакт с игроками. Я не считаю это профессионализмом. А Игорь Игоревич всегда общается с нами, он никогда не повышает голос без причины. Очень размеренный человек — и мне это нравится. Наверное, как тренер, он между американским тренером и российским. И мне кажется, у него достаточно опыта, чтобы привести нас к успеху.

- Недавно ты выиграл один из стритбольных турниров в Москве и теперь тебе предстоит в середине июля, в самый разгар подготовки к Евро U18, играть в отборе на первенство Европы по стритболу. Как вообще возник вариант со стритболом?

– Получилось все довольно забавно. Турнир в Москве проходил в мае. А в мае приезжать в Россию я не должен был, обычно весной я приезжаю только на каникулах в марте. Но в этом году мне нужно было сдавать ЕГЭ и я приехал, чтобы написать эссе — допуск к ЕГЭ. Увиделся с друзьями и они, а там, кстати, еще один парень из нашей сборной — Никита Вавилов, пригласили меня поиграть в стритбол. Сидеть в Москве совсем без спорта я не хотел, поэтому решил поучаствовать, хотя даже и не знал, что это будет за турнир. И только примерно к середине турнира я узнаю, что призом за победу в нем будет возможность попасть в сборную России по стритболу. И я бы с удовольствием в ней сыграл, но... Я уважаю всех игроков в стритбол, но считаю, что лично для меня баскетбол 5*5 гораздо важнее. И поэтому я понимаю, что будет безответственно сейчас уйти в стритбол для участия в квалификации на чемпионат Европы. Сейчас для меня самое главное — наша баскетбольная сборная. А в стритбольную, думаю, возьмут другого игрока.

Фото: БК «Самара» и из архива Арсения Андреева

Разработано совместно с Ext-Joom.com

Разработано jtemplate модули Joomla

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

Разработано совместно с Ext-Joom.com