rusbasketball.ru

Разработано совместно с Ext-Joom.com

Разработано совместно с Ext-Joom.com

A+ A A-

Никита Моргунов: «Сколько раз мне говорили: «Зачем ты растишь себе конкурентов?» Да пусть растут»

Оригинал интервью здесь. Автор материала Алексей Козуб. 24.02.2014.

Выступающий за «Спартак-Приморье» вице-чемпион мира и чемпион Европы Никита Моргунов в интервью нашему блогу рассказал, почему решил продолжить карьеру во Владивостоке, поделился своим мнением об уровне суперлиги, назвал нескольких игроков, к которым стоило бы присмотреться тренерам национальной сборной, и раскрыл секреты взаимоотношений с молодыми игроками.

«Я продолжаю набираться опыта и узнавать что-то новое» 

- Часто ли обращают внимание, что вы играли на высоком уровне уже тогда, когда многие из ваших сегодняшних партнеров или соперников еще даже не родились? 

– Да, было такое довольно забавное сравнение. В прошлом году довелось поиграть против команды, в составе которой на площадку выходили ребята, по возрасту такие же, как моя дочка. Она 1997 года рождения, а я в ЦСКА играл с 93-го, в 95-м случился тот знаменитый матч в Евролиге с отравлением… 

- Многие удивляются, когда узнают, что такой известный игрок выступает во второй по статусу лиге… 

– Были бы предложения из Единой лиги ВТБ – с удовольствием поиграл бы там. Каждый раз, подписывая контракт с новой командой, а в суперлиге я поиграл за сургутский «Университет», московское «Динамо», а сейчас вот в «Спартаке», в перспективе я хотел именно с этой командой подняться наверх, в Единую лигу, и попытаться показать себя на высшем российском уровне. Тем более, считаю, что при определенной подготовке сил мне еще хватит, а опыта уже достаточно. 

- То есть все дело в том, что попросту нет предложений от клубов Единой лиги? 

– Ну да. У нас же сейчас отменили лимит как таковой, и иностранцев можно набирать хоть до бесконечности. А тренеры очень часто играют в семь-восемь игроков. Вот эти семь-восемь игроков как раз и вписываются в лимит. Те один-два российских игрока, которые периодически заигрываются в команде, входят в состав нынешней сборной России. То есть для того, чтобы играть в чемпионате России на уровне лиги ВТБ, нужно попадать в сборную России. Буквально единицы из тех, кто имеет роскошь играть больше десяти минут, не попадают в сборную. Но они тут же становятся реальными в нее кандидатами. Особенно в свете последних событий, когда кто-то заканчивает карьеру, кто-то заканчивает со сборной… И все логично, все выходит одно из другого. 

- Несколько лет назад, когда вы восстанавливались от тяжелой травмы, стимулом для продолжения карьеры для вас была сама попытка вернуться в баскетбол. Что является стимулом сейчас? 

– Я вернулся, восстановился, у меня нет вообще никаких ощущений, напоминающих, что была тяжелейшая травма и операция. Чувствую, что полон сил и хочу показать и доказать, что при правильном подходе, при хорошей системе тренировок, при нормальном питании и режиме ты можешь играть и можешь приносить результат даже в сорок лет. Уже много раз у меня в голове проскакивало: дайте мне лет в двадцать пять этот опыт и ту систему подготовки, которую я выполняю сейчас летом для того, чтобы на равных бегать с молодыми – я играл бы совершенно по-другому. Даже при том, что и тогда мастерство и «физика» позволяли мне играть и в сборной, и на Олимпийских играх, но я понимаю, что можно быть еще лучше. Вот и все. Продолжаю набираться опыта и узнавать что-то новое. То, что раньше решалось за счет скорости и силы, сейчас приходится решать за счет хитрости или тактики. И это получается. 

- Многие из тех, с кем вы в свое время вместе играли, например, Дмитрий Домани и Алексей Саврасенко, уже занимают какие-то административные должности. Нет желания последовать их примеру? 

– Желание-то потихоньку появилось. Но прямого предложения, как получили эти ребята, у меня не было, а когда выбор еще не определен, я все-таки хочу еще поиграть. И, сделав выбор в пользу того, чтобы продолжать играть, лучше пока не думать, что бы ты сделал как тренер или как генеральный менеджер. Это реально мешает. Сейчас, когда настраиваешься на игру, объем стал немного другой. Если раньше достаточно было в мыслях проиграть, что ты будешь делать, то сейчас ты должен знать, где и что по ходу игры подсказать ребятам. Сейчас сезон в разгаре, и я думаю о себе только как об игроке. Закончится сезон – там и посмотрим. Если будет хорошее предложение играть – хочу еще играть. Если не буду востребован как игрок – буду думать… 

- Почему в нынешнем сезоне решили выступать в «Спартаке-Приморье»? Расстояния и перелеты не пугали? 

– Как показала практика, если ты владеешь ситуацией и можешь воспользоваться помощью умных и знающих людей, то и с такими трудными перелетами, как из Владивостока, можно справляться. И сейчас я переношу все поездки и смены часовых поясов не хуже, чем когда мне было двадцать шесть-двадцать семь лет. В этом плане никакого дискомфорта я не ощущаю. А что касается выбора команды… «Приморье» еще в прошлом сезоне играло в ПБЛ, желание попасть в ВТБ у них никуда не пропало, у меня желание поиграть в ВТБ всегда есть, задача помочь клубу оставаться конкурентоспособным для меня не новая. То, что у нас не все получается – это отдельный вопрос, хотя временами команда показывает игру очень высокого уровня. Было хорошее предложение, была заинтересованность со стороны клуба, у клуба хорошие амбиции, а мне нравится, когда и клуб, и игроки с амбициями – это и тебе придает энергии. Можно было, конечно, подписать контракт с клубом, в котором тебя и тренироваться не будут заставлять, и играть ты будешь так, как сам захочешь, но через месяц-два это тебе самому перестанет быть интересным. Если играть – то на высоком уровне, чтобы и к тебе предъявляли высокие требования, и ты сам от себя многого требовал. 

- А с тренером-американцем Расселом Бергманом вам как работается? 

– С ним мы знакомы довольно давно, когда я играл в «Химках», а он был там тренером. Так что он знает мои возможности, я знаю его как тренера. Кроме американской системы подготовки за годы, проведенные в Европе, он много почерпнул из европейского баскетбола. Получился мощный симбиоз. Я к работе с Бергманом отношусь очень позитивно. 

- Общие впечатления от баскетбольного Владивостока пока складываются какие? 

– Город любит спорт. И, несмотря на то, что здесь появился хоккейный «Адмирал», который играет в КХЛ и борется там за попадание в плей-офф, трибуны нашего «Олимпийца» всегда заполняются. И это приятно. Нет ни волонтеров, ни каких-то групп, которые на баскетбол загоняют – люди идут сами. Здесь очень требовательный болельщик. И к этому тоже надо привыкнуть. Поражений не терпят, но этому можно только радоваться: болельщики переживают и хотят видеть только победы. А где приятнее играть: там, где болельщики ходят на игры, или там, где их нет?.. А раз болельщики ходят на игры, значит, Владивосток можно назвать и баскетбольным городом. 

- Вас или других игроков часто узнают? 

– Узнают. Просто нужно сказать, что у нас в России народ сам по себе сдержанный. Это не Греция, где тебя узнают и начинают кричать чуть не за сто кварталов. И не Литва, где с тобой начнут обсуждать последнюю игру или какие-то тактические нюансы. А российский менталитет таков, что люди не пытаются выпячивать себя наружу. Если узнают – что-то скромно говорят, но «в душу» не лезут. Спрашивают, конечно, и про игры, но предельно вежливо и деликатно. Есть и исключения, но они редки. 

Никита Моргунов и Павел Подкользин:

«В каждой команде есть игрок, который мог бы попробоваться в сборной» 

- Вы выступаете в Суперлиге уже несколько лет. Как менялся уровень турнира? Как на нем сказалась отмена лимита в Единой лиге? 

– Здесь можно увидеть много игроков, о которых в свое время говорили, как о ближайшей перспективе для клубов Единой лиги. Их фамилии, думаю, может перечислить любой болельщик. По составу многие команды Суперлиги готовы к самым серьезным играм. Например, «Урал» в Еврочеллендже не то что не теряется, а идет по турниру очень уверенно. Но в Суперлиге жизнь у «Урала» очень несладкая: бой ему старается дать каждый соперник. И мы его обыграли, и «Рязань» недавно обыграла… Борьба идет в каждом матче, уровень турнира растет, и те молодые ребята, которые тут играют, тут же попадают «на карандаш» клубам ВТБ. 

Я думаю, рано или поздно мы поймем, что полностью отменять лимит было ошибкой. Откуда будут черпать ресурсы команды ВТБ? Только из суперлиги. А здесь, слава Богу, хватает молодых игроков. Вопреки всем рассуждениям, что здесь будут доигрывать «старики». Взять хотя бы «Спартак-Приморье»: только мы с Петей Самойленко «разбавляем» средний возраст, а посмотрите, какая во Владивостоке молодая команда, у нас одних воспитанников приморского баскетбола чуть ли не полсостава. «Самара» очень молодая и амбициозная команда, московское «Динамо»… Радует, что хотя бы Суперлига еще остается полигоном для российских игроков. Это, может быть, долго объяснять, но я высказывал эти свои мысли и в интервью в начале сезона, и они с тех пор не поменялись. 

- В 2011 году, отыграв первый сезон в Суперлиге, вы назвали баскетбол здесь «сумбурным». С того времени качество игры изменилось? 

– Уровень игры подрос. Берем тот же 2011 год. Играем мы с какой-нибудь «молодой» командой – там видно весь этот сумбур. Игроки только-только пришли из детского или молодежного баскетбола и пытаются решать «вопросы» один-в-один, на скорости, и принимают не всегда правильные решения. А сейчас, если взять для примера то же московское «Динамо»: при планомерной и грамотной работе тренера, при вдумчивой работе ребят на тренировках видно, что они разбирают соперника и уже тактически разбираются в защите основательнее любой другой команды. Может быть, им пока не хватает мастерства или сил, но за счет тактической грамотности они создают сложности другим командам. Или «Автодор»… Когда мы играли с ними первый матч во Владивостоке, столкнулись с тем, что и они нас разобрали кардинально, и мы их. Шла борьба индивидуального мастерства, потому что все, что касалось комбинаций, было полностью разобрано и закрыто. 

Поэтому баскетбол в суперлиге сейчас совершенно другой. Но скорости остались. То есть команды по-прежнему стараются играть не в академический баскетбол – привели, не спеша разыграли, кого-то вывели на атаку, тот бросил… Команды играют быстро и открыто. Получается не всегда удачно, но этот агрессивный баскетбол позволяет прогрессировать. Это не тот ветеранский баскетбол, который я наблюдал еще в первой союзной лиге. Мне было шестнадцать-семнадцать лет и тоже доводилось играть с теми, кому было тридцать пять-тридцать шесть… Тогда игроки в этом возрасте по площадке практически не двигались. Они брали свое за счет опыта, скорости баскетбола позволяли не спеша прибежать в нападение, не спеша вернуться. Сейчас это невозможно. Если хочешь играть после тридцати пяти – будь любезен быть в такой же физической форме, что и молодые, пешком ты уже не отходишь. 

- Дэвид Блатт мог пригласить игрока из суперлиги на сбор национальной команды. Сейчас кто-то из баскетболистов, выступающих в суперлиге, мог бы попасть в «расширенный список» кандидатов в сборную? 

– Вот у нас в прошлом году неожиданно возникла проблема с центровыми. В срочном порядке помогать сборной пришлось Алексею Саврасенко. Я считаю, несмотря на то, что шансы попасть в итоговую заявку у них были бы маленькие, надо было пригласить в сборную и Сергея Караулова, и, может быть, даже Павла Подкользина. Его вроде бы уже пытаются списать со счетов, но в чемпионате он способен выдавать такие отрезки, когда его просто невозможно остановить. С такими габаритами, в хорошей форме и при должном настрое он готов испортить настроение любой команде. (Интервью было записано за день до того, как стало известно, что Павел Подкользин и БК «Новосибирск» расторгли контракт – прим. авт.) Очень хорошо смотрится Александр Савенков, тем более что в свое время он зарекомендовал себя в «Локомотиве», хотя где-то не попадал там под тренерскую концепцию. Его арсенал можно сравнивать со многими игроками, и он точно не помешал бы хотя бы в тренировочном процессе. А говорить про «маленьких»… Их очень много. Думаю, Блатт мог бы себе присмотреть. Он в свое время выбирал себе молодых, двадцатилетних, игроков – в каждой команде есть такой игрок, который мог бы попробоваться в сборной. 

Это я брал только из тех игроков, которые уже давно на слуху. В конце прошлого сезона себя хорошо проявил Семен Шашков. К сожалению, не следил за тем, что произошло с ним в предыдущем клубе, но по нашей последней игре с «Автодором» видно, что сейчас он, пропустив довольно много времени, набирает былую форму, превращается в того Шашкова, которого мы знаем. Вот вам, пожалуйста, «четвертый» номер. В матче против «Самары» мы видели очень разнообразную, универсальную игру Андрея Кирдячкина. И средние, и дальние броски забил, и в поле, и в лоу-пост пытался обыгрывать… Видно, что пока ему не хватает где-то навыков, где-то физической силы, чтобы завершать атаки с сопротивлением, но к тому, что называется «свободной» игрой, у него нареканий нет – он свое дело сделал, 27 очков, забитых нам, говорят о многом. Замечательно против нас сыграл в Самаре и Владимир Пичкуров, обладающий хорошим потенциалом: хорошая скорость, хороший бросок с остановкой, хороший трехочковый, и при этом игрок не «жадный»… Очень хороший «четвертый» номер – Антон Саяпин. В последнее время он подсдал, но видно, что у всего «Новосибирска» «физика» немного упала. Но по началу сезона и по прошлому сезону Саяпин смотрелся очень хорошо. Он обладает и броском, средним, и дальним, и проходом, очень хорошо играет в лоу-пост, хотя, конечно, он не тот игрок, который продавливает, а «разбалтывает» соперника и бросает с отклонением. 

В одном интервью трудно всех перечислить и объяснить… Но я думаю, что любой из этих игроков может спокойно пробоваться в сборной. Ведь игроки, прошедшие школу сборной, как это было у Блатта, получили бы максимальную уверенность в себе: в суперлиге они получают много игрового времени, а в сборной бы увидели, что их ценят как игроков высокого класса. 

- А что скажете о выступающем в «Автодоре» Артеме Клименко, которого многие считают самым перспективным российским центровым? 

– По сравнению с прошлым годом он прибавил значительно. Если в прошлом году можно было говорить, что ему нужно прибавлять во всем, то в этом уже видно, что проделана большая работа. Тем более, известно, как он работал летом, сколько уделял внимания индивидуальной работе – это не могло не сказаться. Перспективы у этого парня очень хорошие. Есть над чем работать, но главное, чтобы он сам это понимал: не хватает «физики», причем не в плане бега или скорости – с этим у него все в порядке, и прыжок замечательный, и подвижность, и координированность для такого роста замечательные, «физики» не хватает для того, чтобы играть в контакт на протяжении всего матча. Но это нюансы. 

Вообще у нас хватает молодых ребят, на которых стоит обратить внимание. Не буду называть фамилии тех, кто сейчас в основном находится в запасе, но и там есть ребята, которые в ближайшее время могут выстрелить. 

Никита Моргунов и Андрей Сепелев, два главных «ветерана» суперлиги:

 «Приятно, что молодые ребята обращаются за советом»

- Как часто молодые игроки просят вас поделиться опытом, рассказать что-нибудь из своей карьеры?

– В любой команде, в которой я появлялся, любой молодой игрок всегда смотрел на меня со скепсисом и настороженностью: вот, появился какой-то старый игрок, который будет играть только за былые заслуги. Но проходит время – тренировки, сборы, первые игры – и народ понимает: ты находишься здесь не только потому, что ты такой старый, красивый и заслуженный, а ты действительно готов играть и быть лучше их. И тогда они начинают подходить и спрашивать: «Как?.. Вот я быстрее тебя, я это, я то… Подскажи, а как вот здесь сделать? А здесь?..» Когда они спрашивают, я всегда готов помочь. Сколько раз мне говорили: «Зачем ты растишь себе конкурентов?» Да пусть растут.

У меня был опыт работы с молодежной школой. Один раз, когда я увидел лень и потухшие глаза, я сказал ребятам: «Вы думаете, я буду продолжать на вас кричать или вас убеждать? Нет. Но чем больше вы занимаетесь фигней – тем дольше у меня, ветерана, будет возможность играть в баскетбол. Потому что вы не приходите и не забираете у меня то место, которое вы должны занять». Да, нужно давать молодым шанс заиграть. Но если они этот шанс не использовали – ну нельзя их искусственно ставить в состав. Они должны заработать этот шанс.

Я согласен, что при прочих равных, если два игрока одинаковы, надо выбирать молодого, потому что он перспективнее. Но если, простите, молодой гораздо слабее ветерана, он не имеет права играть, потому что десять лет он будет оставаться на этом уровне, а потом станет ветераном... Я таких людей могу перечислить вагон и маленькую тележку, которые всю жизнь были перспективными, а потом резко стали ветеранами, то есть игроками как таковыми так и не стали. Полжизни в перспективных, полжизни в ветеранах… И все кричат: «Дайте им время!..» Очень смешно, когда говорят, что молодые должны придти и забрать место у иностранцев, но при этом не говорят, что они должны забрать место у ветеранов.

- Но все-таки молодежь обращается?

– Да, конечно. К чему было это длинное предисловие: когда они видят, что ты показываешь максимум на тренировках, тогда они обратятся к тебе за помощью и советом. Но если ты пришел отбывать номер… Наши молодые игроки ведь не такие простые. Они не будут спрашивать совета у игрока, который ничего не хочет делать и доживает свой век. Поэтому приятно, что ребята обращаются. Это высший момент признания, признак того, что они признали тебя. И ты действительно можешь им помочь, потому что продолжаешь работать, как и раньше.

- Спрашивают больше о каких-то игровых, технических моментах?

– Спрашивают да, больше про какие-то технические элементы. А я уже «от себя» их и по тактике натаскиваю. Ну, и разные истории, конечно, тоже, когда мы в дороге, в аэропорту сидим. Я люблю поболтать, баек много им рассказываю…

- Например? Из тех, что вы до сих пор с удовольствием вспоминаете и рассказываете.

– Вы знаете, наверное, что в НБА Рашид Уоллес дал мне прозвище «Белый тигр». Вернулся в Россию – оно поначалу не очень прижилось, но постепенно вернулось, и к середине 2000-х «прилипло» ко мне довольно крепко. Играли мы как-то отборочные матчи к чемпионату Европы. Перед одним из матчей ребята нашли где-то этикетку от какого-то средства от нервов, там был тигр нарисован. Повесили мне на шкафчик, Витя Хряпа это сделал, посмеялись – и мы ту игру выиграли. Следующая игра – опять какого-то тигра нашли, провесили – мы опять выиграли… С Бельгией не повесили – мы проиграли… И все говорят: так, надо ему всегда тигров вешать. Вешали, вешали – в итоге мы все оставшиеся матчи выиграли. И я говорю: едем на чемпионат Европы, надо бы тиграми обзавестись. Витя: все продумано, вот тебе полотенце с тигром, вот тебе майка с тигром. И мы в результате стали чемпионами Европы. Так я ту майку с тигром, хоть она практически уже и выцвела, продолжаю носить, она у меня как талисман, как память.

«Нужно набраться терпения. Ближайший резерв у нас есть, есть, с кем работать»

- Вы говорили, что в каждой команде cуперлиги есть игрок, который мог бы попробоваться в национальной сборной. То есть Евгению Пашутину при желании есть из кого выбрать?

– Давайте будем объективны и откровенны. Все эти ребята, которых я назвал, могут попасть на сборы сборной и даже попасть в саму сборную, но пока они не достигли даже уровня чемпионата Европы. Другой вопрос, если мы собираемся строить сборную России заново, о чем сейчас много говорят.

У нас была такая же ситуация в 1994 году, и Женя Пашутин ее прекрасно знает и помнит, потому что мы с ним через это прошли. Когда Сергей Белов в 1994 году принял сборную, у него на первых сборах было, не соврать бы, примерно двадцать пять или тридцать человек. И он четко дал понять: «Для меня не важны ваши заслуги. Для меня не важны ваши очки и прочая статистика в клубах. Для меня важно, как вы будете здесь работать, как вы будете выполнять мои установки. И на чемпионат мира поедут те, кто будет пахать и работать». Думаю, Женя сейчас находится в такой же ситуации. И он, наверное, будет делать что-то похожее: приглашать максимальное количество игроков, но выбирать именно тех, кто горит желанием работать, хочет и старается. Как сказал тогда Белов: «Я наберу хоть пятнадцатилетних, лишь бы они работали и выполняли мои установки». Тогда все поняли: ветеран ты, не ветеран, не будет такого, что ты слегка оттренируешься, а тебя все равно возьмут.

- Следили за ситуацией с распределением wild-card и непопаданием России на чемпионат мира?

– Всей полной информации я, конечно, не имею, но считаю, что нужно было бороться за эту wild-card. Хотя при этом я четко понимал: даже если мы ее получим, велики шансы, что у нас не соберется сильнейший состав. Считаю, что, несмотря на то место, которое заняла на чемпионате Европы, например, Финляндия, по совокупности достижений и желания играть и побеждать, которое мы наблюдали у сборной России на протяжении семи-восьми лет, когда были и спады и подъемы, мы заслуживали эту wild-card. Но, видимо, мы не показали того, что реально горим и хотим ее получить. Да, можно, называть причинами какие-то склоки и неурядицы, но если бы ФИБА увидела наше желание и какие-то шаги, мы имели бы хорошие шансы на получение wild-card. У меня сложилось такое впечатление: вроде как мы попробовали, но не получилось и не получилось…

- Кстати, о неурядицах в РФБ. Как считаете, позволительно выносить на публику все эти разборки?

– Просто обе стороны выбрали своей тактикой именно такое поведение, именно такой способ решения вопросов. А раз такое началось, нужно понимать, что теперь никто в сторону уже не уйдет: это будет расцениваться как признание своего поражения. Единственное, что хочу сказать: нужно было приходить к взаимопониманию еще перед выборами, изначально гасить нарастающие конфликты. Но этого не получилось. Почему? что? как? – мы это еще много раз увидим и услышим. Нам самим рассуждать на эту тему бесполезно: это будет похоже на обсуждение болельщиками матча, когда они не владеют и десятой долей информации, известной тренеру.

- В США перед каждым крупным турниром сборных принято сравнивать «Дрим Тим» разных лет. Если сравнить российскую сборную, скажем, 1998 года и 2007-го – какая из них сильнее или интереснее для вас?

– По таланту эти команды примерно сопоставимы. У сборной 1998 года был реальный шанс стать чемпионом мира. Более того, годом ранее, в 1997-м, такие же реальные шансы были стать чемпионами Европы, это при том, что наша команда тогда не показала и шестидесяти процентов своих возможностей. В 2007 году никто вроде бы не прогнозировал нашей сборной медалей с такой уверенностью, как в 98-м, но по самоотдаче, по подбору игроков эта команда ничуть не слабее. Поэтому золотые медали хотя и были в какой-то степени неожиданными, но нельзя сказать, что это было какое-то супервезение. Везение в любом случае должно присутствовать. Но когда мы обыграли Грецию на стадии группового этапа, Блатт нам сказал: «Ребята, с такой игрой, с такой командой, с такой самоотдачей мы можем обыграть на этом турнире любую команду». Это было понятно еще на первом этапе, что уж говорить, когда мы прошли Францию и Литву… И в финал мы выходили уже не просто «хорошо отыграть», а биться, потому что другого шанса могло и не быть.

Жаль, что произошел такой резкий скачок: только ушло наше поколение, а уже подумывает о завершении карьеры в сборной поколение игроков 1981-1982 годов рождения… Но такое ведь было, когда мы резко лишились многих игроков той звездной сборной 90-х. Очень молодой командой мы выходили на Олимпийские игры 2000 года, буквально пара игроков была из предыдущей сборной. Понадобилось лет пять-шесть, чтобы у нас снова начала прорисовываться игра. Нужно набраться терпения. Ближайший резерв есть, есть, с кем работать. Будем надеяться, что эти ребята раскроются, и этого не понадобится ждать пять лет, а произойдет чуть пораньше.

«Если меня пригласят сейчас в сборную, хотя бы просто потренироваться – я поеду»

- Каждый раз, когда наша сборная готовится к крупному турниру, все с нетерпением ждут, не откажутся ли от выступления за национальную команду ее лидеры. Когда Вы выступали за сборную, проблема «отказников» стояла так же остро?

– Такая проблема и тогда была, просто сейчас уже про это забыли. Когда практически все игроки замечательной сборной 90-х годов закончили, первые же турниры показали, что без них играть очень сложно. На пару турниров мы еще съездили в более-менее полном составе, а через несколько лет пошли отказы, причем довольно массовые. Выбор-то и в то время был небольшой, и тогда молодых игроков тоже не хватало. Отказы происходили по разным причинам, кто-то беспокоился о том, чтобы подписать хороший контракт, кто-то – об игре за клуб…

Дошло до того, что на пару турниров нам приходилось вызывать игроков буквально за несколько дней до начала чемпионата. Так было на Олимпиаде 2000 года и на чемпионате Европы 2001-го. В 2001 году игрока вообще вызывали из отпуска: получил травму Ядгар Каримов, и оказалось, что у нас некем его заменить, у нас даже не было тринадцатого игрока. Пришлось вызывать из отпуска. Случилось это из-за того, что отказался один игрок, отказался второй… И молодые ребята, которым было по двадцать лет, попадали в сборную. Двадцать лет было Андрею Кириленко, двадцать лет было Ядгару Каримову… Мне было двадцать пять-двадцать шесть, а я уже считался ветераном.

А когда народ понял, что на одном клубе жизнь не заканчивается, и многие игроки решили вернуться в сборную, у них уже не всегда получалось: молодые, вчерашние двадцатилетние, свое место в составе уже не отдавали. И ветеранам, которые вновь соглашались приехать в сборную, не так просто было в него пробиться. Получалась довольно приличная конкуренция.

Отказы были всегда. Просто нужно смотреть в корень. Представьте себе ситуацию. Три месяца летом, вместо того чтобы отдыхать и подводить себя к новому сезону, ты должен опять без отдыха форсировать подготовку, чтобы в максимальной форме подойти к чемпионату мира или Европы. Но при этом ты еще можешь в сборную и не попасть. Раньше это людей не пугало, а теперь они задумываются: мало того, что ты форсируешь форму, так еще, приезжая на сборы в свой клуб, ты попадаешь в яму. Многие наши тренеры, особенно раньше, не обращали внимания, что ты в сборной уже прошел весь этап физподготовки, они хотят, чтобы ты занимался вместе со всей командой – и тебя опять кидают в эту же физподготовку. У игрока происходит наслоение одной физподготовки на другую, и когда остальные набирают пик формы, у этого игрока происходит резкий спад. Это ведь все предсказуемо физиологически.

И что происходит? Очень мало игроков, прошедших сборную, начало сезона не проваливают. Это и усталость сказывается, и спад с пика формы, плюс ты еще морально полностью выгорел, причем независимо от того, выиграли вы или проиграли – поражение сжигает тебя еще сильнее. И в ситуации, когда у тебя нет никакой гарантии не то что играть в клубе, а даже гарантии подписать нормальный контракт, любой игрок начинает думать: а стоит ли жертвовать этим ради мнимой попытки попасть в плей-офф чемпионата Европы? Звучит грубо, но так и получается, особенно в свете последнего чемпионат Европы. Где гарантия, что в следующий раз все игроки приедут, выложатся, и мы попадем в плей-офф?

Я прекрасно помню первую половину 2000-х годов. Столько было критики: «Да что они туда ездят?!», «Да нечего им там делать!..» Самое смешное, что шестьдесят процентов игроков, которые бились тогда на этих поражениях, стали в итоге чемпионами Европы. Через это надо пройти, а болельщики ведь нетерпеливые, они хотят побед здесь и сейчас…

И даже когда нужно было играть в сборной – никто потом на это не обращал внимания. Шла такая же критика со стороны тренеров и болельщиков: «Что они делают в сборной? Они в чемпионате этому центровому проигрывают, тому…». А потом проходила половина чемпионата, люди опять набирали форму, к решающим матчам снова начинали забивать… У меня ведь карьера тоже получается по сезонам. Когда у меня были самые удачные сезоны в карьере? Когда у меня не было сборной. Вот мне не довелось попасть в сборную Сергея Елевича – и я отыграл шикарный сезон за «Динамо» из Московской области, у меня средние показатели тогда были на дабл-дабл. Но кто-то обратил на это внимание? Нет… От этого я что, перехотел ездить в сборную? Нет, я продолжал ездить.

Хотя каждый раз мне говорили: «Зачем ты туда едешь? Ты там медалей не завоюешь, никаких контрактов не подпишешь… Твоя задача сейчас – тренироваться и работать в клубе, чтобы провести такой же хороший сезон, как и предыдущий. Зачем тебе сборная?..» Многие президенты клубов, не только тех, в которых я играл, говорили своим игрокам: «Так, не надо ехать в сборную. Будешь плохо играть – мы тебе контракт «порежем»… И многие игроки к этому прислушивались. Вы считаете, что сейчас что-то поменялось? Да нет, все стало еще жестче.

И об этом надо говорить. Я тренерам объяснял: «Я буду ездить, я хочу. Да, я завоевал медаль с той сборной, но я хочу еще и с этой что-то выиграть». Самое смешное, хотя я понимаю, что и возраст, и многие смотрят со скепсисом, но если меня пригласят сейчас в сборную, хотя бы просто потренироваться – я поеду. И не потому, что я такой классный или такой патриот страшный. А потому, что я люблю работать с молодыми игроками и видеть, как из «безнадеги» они вырастают в чемпионов. Вот это мне нравится наблюдать. Именно это меня и держит еще в спорте.

Меня часто спрашивают: «Что ты делаешь?!.. В таком-то возрасте…» Да я до сих пор получаю удовольствие от того, что мы кого-то обыграли. Вот мы обыграли, скажем, дома Саратов. Многие думают: «Что за Саратов?..» А для нас на тот момент это был лидер чемпионата, это была тяжелейшая игра, и мы их выиграли. И мне это приятно, я ощущаю радость от этого. А если я смогу еще окунуться в атмосферу сборной или лиги ВТБ – я буду вдвойне счастлив.

«Критика и замечания Сабониса иногда были обидными, но всегда точными и конструктивными»

- Вы поиграли со многими иностранцами. Кто из них был самым необычным?

– Как человек – Маркус Уэбб. Как человек он был довольно приличный «раздолбай» по жизни. При этом он был по тем временам (в ЦСКА Уэбб играл в 1996-1998 годах – прим. авт.) хорошим доминирующим центровым. Он был у нас одним иностранцем, и во всех поездках его всегда селили со мной. Уэбб меня простыми словами убедил в том, что нет ничего невозможного, что можно попасть и заиграть в НБА. У него как-то раз спросили: кто из нынешнего ЦСКА может заиграть в НБА. И Уэбб спокойно, серьезным тоном сказал: первый кто это будет – Никита Моргунов. А я тогда еще, можно сказать, только начинал, и в клубе в основном на замену выходил, и в сборной толком не поиграл… Все, конечно, тогда посмеялись… Тем не менее, подписать контракт с клубом НБА мне удалось. То, что я там так и не поиграл – отдельная тема, еще на одно интервью. У меня была мечта попасть в НБА – я туда попал. Была мечта удержаться в НБА, несмотря на то, что контракт был всего на один сезон – я удержался. С игроком, который совсем не нужен, контракт ведь не переподписывают. Значит, что-то нужное я для клуба делал.

- Психология приезжающих в Россию легионеров за двадцать лет как-то изменилась?

– Первые легионеры же видели и понимали всю ситуацию. В чем разница между легионерами? Те из них, которые приезжают в Россию и, даже видя большие деньги, продолжают тренироваться так, как они делали бы это в НБА или престижном европейском клубе – они и получат в дальнейшем большие контракты и славу. Как Холден, который стал легендой клуба. А те, которые, приезжая, видят свое физическое доминирование над любым российским, особенно молодым, игроком и считают, что могут вообще не тренироваться и все равно останутся сильнее – к концу сезона они выравниваются с общей массой. И от таких игроков дальше можно ничего и не ждать. Вот в этом вся разница в психологии. Поэтому мы и видим: одни легионеры продолжают стабильно показывать результат, а другие отыграют два месяца, а затем идут по наклонной вниз. И из семи-восьми легионеров в команде на следующий год пятерых всегда приходится менять.

- Легионер, который вас приятно удивил своим отношением к делу?

– Майк Уилкинсон, вместе с которым я выступал в «Химках». Человек с такой самоотдачей на каждой тренировке, даже после тяжелейших матчей, что приходилось даже намекать: ребята, если вы его не остановите, у него вообще сил не останется на игры. Я и у него спрашивал: ведь каждый человек дает себе поблажку после игр. А он отвечал, что спортивный век недолог, и он не задумывается, что будет дальше, для него важен этот момент и этот сезон. И на всех тренировках и занятиях он выкладывался от и до. Плюс, мне нравилось, как он жестко играл. Ему было наплевать: игра, тренировка, свой, чужой… Он играл жестко, но не грязно. Он и на тренировках всегда играл, так, как он играл бы в игре. Это меня поражало. Многие ведь хотят на тренировках себя поберечь или, пользуясь поблажкой, что на тренировке у тебя нет пяти фолов, начинают всех «косить». А он играл именно так, как играл бы в игре. Из-за этого и он сам прогрессировал, и мне было приятно против него играть, потому что я знал: я тоже буду прибавлять. Хотя и мало времени провел в «Химках», но эти «единоборства» с Майком позволяли мне держать себя в форме и, практически даже не играя сезон, попасть в сборную на Олимпийские игры 2008 года.

Поэтому Уилкинсон стоит особняком. И еще Детлеф Шремпф, который своим примером показал, что можно и в сорок лет тренироваться и играть. Он у меня всегда стоит перед глазами, я помню, как он тренировался в тридцать девять-сорок лет. Я его спрашивал: послушай, Детлеф, я-то молодой и понимаю, зачем прихожу на тренировку на полтора часа раньше, а ты что здесь делаешь?.. Он говорил: если я не буду работать в два раза больше, чем вы – я не смогу сделать и десятой части того, что делаете вы, я должен работать больше, чтобы быть на вашем уровне. И это тоже стало для меня аксиомой.

- В «Портленде» вы застали еще и Арвидаса Сабониса. Какое он произвел впечатление?

– Он был душой компании. Поэтому во всем, что происходило за пределами площадки, сложностей никаких не было. Двери его дома всегда были открыты, мы всегда хорошо общались, находили возможность проводить время семьями. А на площадке – это еще один пример. Человеку тридцать пять лет, он перенес кучу сложнейших операций, но при этом оставался тем же великим Сабонисом, которого мы все знали и помнили. Единственное, и американцы жалели, и мне оставалось жалеть, что мы не увидели того подвижного энергичного Сабониса, которым он был до всех этих травм. Очень хотелось бы увидеть его в НБА в расцвете сил. И я был только счастлив, что со мной рядом живет, тренируется и играет такой великий человек. Его критика, его замечания иногда были обидными, но всегда точными и конструктивными.

Мне вообще повезло в жизни. И тренеры всегда были хорошие, и игроки-ветераны, у которых было что узнать, чему поучиться, да и просто пообщаться. Я много спрашивал, много узнавал, и то, что люди делились, рассказывали – это помогало мне прогрессировать. Это сейчас я понимаю, что можно было бы добиться еще большего, хотя бы начни я заниматься баскетболом чуть раньше. Все-таки четырнадцать лет – это немного поздновато.

- Кроме НБА, вы поиграли еще в Литве и Греции. Почему сейчас наши игроки не едут в Европу?

– У нас больше платят. И еще. Чтобы подписать контракт с ведущим европейским клубом, тебе нужно быть на виду в российском чемпионате. А если ты на виду в российском чемпионате – ты получаешь хорошую зарплату и играешь. А если ты «игрок скамейки» в Единой лиге или ведущий игрок в клубе суперлиги – ехать в такую же по уровню европейскую команду (посмотрите, как «Урал» идет по Еврочелленджу), но за меньшие деньги смысла нет. Вот и получается замкнутый круг.

- А сами не жалеете, что в свое время получили такой опыт?

– У меня был другой подход к этому вопросу. Я хотел играть. А в России мое игровое время пропадало. Вот я отыграл чемпионат, хороших предложений нет, а те, которые есть – соразмерны с приходящими из Европы. Но в Европе я буду играть в Кубке УЛЕБ, а в России есть варианты лишь с клубом, не попадающим в еврокубки. Да, быть может, я буду там играть, но для меня это шаг назад. Естественно, я выбирал команду, играющую в Кубке УЛЕБ. Это что касается Греции. А с Литвой ситуация вообще была очень простой. Я играл в ЦСКА, но как такового игрового времени у меня не было, я играл то много, то мало, хотя уже два года, как играл в сборной. Плюс, тогдашние трудности с финансированием ЦСКА, когда четыре года просто не платили зарплату. Любой переход в любой клуб был бы мне только на пользу.

В Литве я получил приличную по ее меркам зарплату, хотя и не ахти какую по российским меркам. Но я получил огромное количество игрового времени, команда попала в еврокубки, и половину следующего сезона, перед НБА, я еще поиграл в еврокубках. Там я поиграл и с будущими звездами литовской сборной, которые тогда еще только начинали. И пусть литовский чемпионат состоял только из литовцев, только из молодых игроков, но ведь «Жальгирис» в 1999 году выиграл Евролигу, а еще через несколько лет литовцы стали чемпионами Европы. И потом уже литовские игроки спокойно пополняли ведущие европейские клубы, потому что в своем чемпионате соответствующую зарплату им предложить уже не могли. Все вытекает одно из другого.

Так же и у нас: будут российские игроки – будут и условия. А так или интерес к баскетболу пропадет, или деньги закончатся. Это ведь, в той или иной степени, уже где-то было. Люди, приходящие в российский баскетбол, думают, что они придумывают что-то новое. На самом деле, это все уже пробовалось в Греции или Франции, и ни к чему хорошему не приводило.

Фото: БК «Спартак-Приморье», МБК «Динамо»

 

Досье игрока: 

Окончил Ставропольское училище Олимпийского резерва, начинал карьеру в ставропольском «Алеко», где провел три сезона, затем 4 сезона играл за ЦСКА, два сезона в литовском "Атлетасе", после чего попал в состав команды НБА "Портленд Трейл Блейзерс", где провел два сезона, за которые, однако, не провел ни одного официального матча. 

В 2001 первом вернулся в ЦСКА, после сезона в клубе в 2002 играл за "Автодор", сезон 02/03 играл за "Динамо", затем был сезон в Греции за "Македонис", возвращение в Россию и три сезона за "Динамо" из московской области, сезон в "Химках", сезон в ростовском "Локомотиве", после которого Моргунов сделал перерыв на сезон из-за травмы. После перерыва играл за "Университет-Югру", в составе которой Никита провел один сезон. После сургутского этапа карьеры последовал еще один перерыв на год, после которого Моргунов возобновил карьеру в московском "Динамо", где он играл в прошлом сезоне. 

В сезоне 13/14 в составе приморского "Спартака" провел 33 игры, набирая 7,8 очка, 0,5 блок-шота, 3,8 подбора за 20:54 игрового времени.

Сезон 14/15 начинал в составе "Спартака-Приморье", однако по семейным обстоятельствам был вынужден вернуться в Москву, вскоре после возвращения подписал контракт с московским "Динамо".

Разработано совместно с Ext-Joom.com

Разработано jtemplate модули Joomla

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

Разработано совместно с Ext-Joom.com