rusbasketball.ru

Разработано совместно с Ext-Joom.com

Разработано совместно с Ext-Joom.com

A+ A A-

«Хотелось попробовать себя тренером. Попробовал. Теперь не хочется». Дмитрий Головин – о перелетах, ставках и футболе

Оригинал интервью здесь, автор материала Алексей Козуб, 28.07.16

Дмитрий Головин вспоминает сезон в «Зените», оценивает игру футбольной сборной России и рассказывает, как проводит лето. Кубковый финал против «Пармы», перелеты на Сахалин, ставки, опыт работы тренером — в традиционном интервью нашему блогу.

alt

Дмитрий Головин. Собрание сочинений:

Год 2012-й: часть 1-я, часть 2-я

Год 2013-й: часть 1-я, часть 2-я 

Год 2014-й

Год 2015-й

– Второе лето ты проводишь в статусе свободного агента. Почему не получилось закрепиться в «Зените»? И как продвигаются поиски новой команды?

– Наверное, плохо играл, не сумел показать себя за то время, что был в составе и мне доверяли. И клуб, видимо, ожидал от меня большего. Плюс, травма во второй половине сезона. Не буду размышлять на тему, как бы все сложилось, не будь этой травмы. Как получилось — так получилось, значит, нужно больше работать над собой. Сейчас мое будущее — это работа агента. Все, что мог, я показал в сезоне, сейчас от меня уже ничего не зависит, а на такие моменты я стараюсь не отвлекаться. Пока готовлюсь самостоятельно, хожу в тренажерный зал.

– Твой твит с объявлением о поиске команды (смотреть здесь) — это шутка или ты все же рассчитывал на «а вдруг»?

– Конечно, это больше шутка. Все и так знают, что я свободный агент. Хотя один агент мне позвонил, спросил, на самом ли деле я ищу работу, и предложил свои услуги. То есть резонанс был, значит, шутка удалась. Но когда я писал этот твит, об этом не думал: пришла в голову идея, показалась прикольной — вот и написал...

– Главный для тебя итог прошедшего сезона?

– Главное — медали Единой лиги ВТБ, «бронза». Это отличный результат. Хотя нам не удалось победить в Кубке России или далеко пройти в Еврокубке. Вообще сезон для меня получился интересным, мне понравилось в «Зените»: побыть в структуре этого клуба, познакомиться с новыми ребятами и тренерами. И сам город классный. Все, в общем, понравилось, вот только травма немного помешала.

– При этом полуфинальная серия с УНИКСом оставила чувство недосказанности...

– Думаю, в тот момент встречались две равные команды — именно по игре, а не по составу. Нужно ведь понимать: в России, чтобы попасть в тройку и не быть при этом одним из четырех топ-клубов, нужно прыгнуть выше головы. ЦСКА, «Химки», УНИКС, «Локо» — у них всегда большие бюджеты. Если ты играешь за них и попадаешь в призеры — вроде бы так и должно быть, хотя, как мы видим, и им не всегда это удается. А если ты добиваешься этого в «Зените», «Нижнем» или, например, в «Автодоре» (когда-нибудь и он, наверное, «выстрелит») — это очень круто.

– В финале Кубка «Зенит» крупно проиграл «Парме», что вызвало заметный ажиотаж...

– «Парма» — молодцы, абсолютно заслуженно выиграли Кубок России. Но я многим писал в твиттере, объясняя, что тот «Зенит», который играл в Кубке — это не команда уровня ВТБ. Из команды «выкинули» пятерых легионеров и, не тренируясь, повезли играть на Кубок. И это не оправдания, мы должны были выигрывать финал, завоевывать Кубок. И в поражении виноваты мы сами. Это говорит просто об уровне той нашей команды.

С легионерами в «Зените» на каждую позицию был выбор игроков, а когда ты убираешь легионеров — некоторые позиции явно проседают. И все, с этим ничего нельзя сделать. Плюс, я получаю в финале травму — и команда просаживается еще сильнее. Из первых номеров остается только Артем Вихров и 17-летний Гриша Мотовилов, который не имеет опыта игры в таких матчах. Вот вам и причины такого результата. Я не хочу про себя что-то говорить, но пока я не получил травму, мы вели пять очков, все шло нормально, «Парма» смотрелась хорошо, но никаких проблем у нас не было, никто бы нам не сказал, что в итоге мы влетим 30 очков.

А сам финал был организован просто супер: атмосфера, полный зал, президент РФБ, ВИП-гости, «МАТЧ-ТВ» и комментаторы... Можно сравнить с NCAA: вроде и не главная лига, но ажиотаж большущий, все на высшем уровне. Играть там было классно.

alt

– В следующем сезоне российских команд в Единой лиге ВТБ будет больше, но матчей в регулярке останется всего 26. Это нормально?

– Нормально, если ушли слабые команды. Взять ту же «Виту»: матч с ней — это простая тренировочная игра, есть она или нет — разницы никакой. Вот «Нимбурк» был хорош, это, конечно, потеря для лиги. Или, например, «Байзонс»... Я играл с ними два или три года — и каждый раз в школьном зале, то есть большого зала, в котором играл «Зенит», когда пришло 12 тысяч болельщиков, я не видел. Поэтому для меня «Байзонс» — это не потеря. Дома они еще цеплялись, а на выезде были не ахти. Лучше съездить в Самару, Пермь или слетать на Сахалин. Я летал на Сахалин. Играть тяжело, физические кондиции далеко не самые лучшие, поэтому во второй половине матча я просто старался не потерять мяч и не дать забить через себя. Но ничего страшного, войдет «Сахалин» в Лигу ВТБ — будем летать туда. Как говорил в интервью Эдуард Сандлер, летают же к ним хоккеисты, и ничего, все живые. Да и сам «Сахалин» же летает...

– То есть ты воспринимаешь такие длительные перелеты как должное?

– Конечно. Мы профессионалы, всем платят деньги, это спорт — летайте. Да что говорить: у ЦСКА, на который ссылаются чаще всего, вообще чартер — ему все равно, куда летать. К тому же, помню, когда играли Владивосток и Красноярск, «большим» клубам первым выездом ставили именно этот, дальний: играли там в начале сезона, пока нет Евролиги, и все, потом забывали об этом. Поэтому не думаю, что для топовых клубов это будет большая проблема. Россия — большая страна, баскетбол нужно показывать всем и везде.

– На твой взгляд, баскетбольный «Зенит» успел стал полноценной частью большого клуба? Баскетбольную и футбольную команду уже можно назвать одним целым?

– Да нет, одним целым их назвать, наверное, пока еще рано. Футбольная команда играет в Санкт-Петербурге очень давно, у нее и база своя, и поля. А у баскетбольной не было всего этого, например, зал в «СИБУР Арене» команда арендовала, а после тяжелых травм мы восстанавливались на футбольной базе, там все вообще супер. Но постепенно все меняется. Пиар, организация матчей, болельщики — думаю, этот сезон должен дать большой толчок для роста популярности баскетбольной команды, учитывая, что она выступила как и футбольная, та тоже в чемпионате стала третьей.

Сейчас просто нет еще такого ажиотажа вокруг баскетбольного «Зенита». С футболом или хоккеем понятно — там звезды, полные трибуны... Хотя футболисты часто приходили на наши матчи, иностранцы дружили с ними: Райан Тулсон часто выкладывал совместные семейные фотки. То есть и футболисты поняли, что на баскет ходить круто, что там хороший уровень. И видно, что им нравится этот вид спорта. По разу, наверное, все футболисты «Зенита» были на наших играх. Это всем на заметку: надо ходить на баскетбол! В Питере крутой зал, крутая команда, крутая организация матчей, наверное, одна из лучших в России.

И я ходил на футбол, был на «Вираже», еще знаю нескольких ребят с баскетбольного фанатского сектора, общаюсь с ними. А вот до личного общения с футболистами «Зенита» дело не дошло.

– В прошлом сезоне в Суперлиге-2 выступал возрожденный «Спартак». Есть ли какое-то, пусть и заочное, соперничество между «Зенитом» и «Спартаком»?

– В Петербурге местные болельщики разбились на два лагеря: одни за «Зенит», другие за «Спартак». Но со стороны это вообще не заметно. Если ты сторонний человек — ты даже и не поймешь, о чем идет речь. Команды развиваются параллельно, игроки спокойно ходили смотреть на матчи друг друга. Может, у кого-то что и сидит в головах, кто-то борется за власть, но по факту — какое может быть соперничество?! Питер большой город, если будет две команды и обе будут хорошо выступать — на обе будут ходить.

– Судя по твиттеру, ты очень внимательно следил за недавним чемпионатом Европы по футболу. Как тебе выступление нашей сборной?

– Стараюсь следить за футболом. Тем более, это спорт номер один, про него много пишут и можно найти хорошие разборы матчей и игры в целом. Или красивые истории с того же Евро: сборная Исландии, Уэльс с Гаретом Бэйлом... Но вот смотреть футбол мне не очень нравится, по телевизору он вообще тяжело «идет». Особенно этот чемпионат Европы — защитный футбол, нацеленность на результат... Просмотры давались тяжело. Но все равно я смотрел все матчи нашей сборной. Мы собирались с братом и отцом специально «под футбол», хотя обычно именно ради футбола мы не собираемся. Жаль только, что сборная показала такой результат...

Рад, что в сборной сейчас играет мой однофамилец, Александр Головин. При случае, конечно, познакомился бы с ним. Хотя не думаю, что он знает, кто я такой, и что я ему как-то интересен. Но заиметь его игровую майку при возможности было бы прикольно. По игре нашей сборной уже многие высказались, можно найти разные мнения. По-моему, она не смогла стать единой командой, одним кулаком, как другие сборные, хоть и не звездные, но сумевшие добиться лучшего результата. Мне кажется, наши игроки просто не смогли проникнуться мыслью, что за них болела и переживала вся страна. Они старались, это сто процентов, но со стороны казалось, что могли сыграть сплоченнее и за счет этого выступить лучше.

alt

– Проблема допинга обошла российский баскетбол стороной. Но и здесь были свои скандалы и разоблачения, связанные с игрой на тотализаторе. Насколько остро у нас стоит проблема договорных матчей?

– Началось-то все с того, что судьи ставили на каких-то детских турнирах, причем едва ли не во время матчей бегали с телефонами и делали ставки. Это, конечно, был полный беспредел. Вот после этого и решили покопаться, выяснить, у кого есть аккаунты. Я, например, понимаю, что я не могу иметь аккаунт и делать ставки на баскетбол — это же просто логично. Но кто-то из ребят, видно, все равно и аккаунт имел, и ставки делал...

Я с этим не сталкивался, поэтому не знаю, как все происходит. В «Зенит» приходила анкета, там были вопросы и про аккаунты, и про ставки. Все, конечно, поставили «Нет» в этих пунктах. Хотя, например, не очень понятно, почему я не могу поставить, скажем, на финал ЦСКА — УНИКС. Я что, знаю что-то такое, чего не знают другие? Я же никак не влияю на игру... Понятно, что правила есть правила. Но если бы меня с этим поймали — не думаю, что меня нужно было бы дисквалифицировать. Или парень играет в Суперлиге, а ставит на ВТБ или на НБА... Зачем его дисквалифицировать? Поговорить, вынести предупреждение...

Это как спортивный покер, который запрещен, но во всем мире в него играют. Если ты разбираешься в спорте, анализируешь, смотришь составы — это же интересно. Закинул тысячу рублей в банкролл — и из спортивного интереса пытаешься повысить.

– Недавно ты приобрел опыт работы тренером — на Спартакиаде Минсельхоза возглавлял команду Самарской сельхозакадемии. Какие остались впечатления?

– Раньше я играл за эту команду. В этом году защитил диплом, но по возрасту играть уже не мог. И главный тренер, Евгений Николаевич Ролдугин, предложил мне съездить в Краснодар с ребятами. Я согласился, очень хотелось попробовать себя тренером. Теперь не хочется (смеется). У нас была всего одна тренировка, на которую пришли восемь человек, некоторых из них я вообще не знал. В итоге мы заняли второе место, в финале много проиграли «Автодору» (команде Саратовского аграрного университета — прим. авт.), думаю, это был наш максимум, мы могли и еще раньше вылететь.

Всегда, когда тренеры говорят: «Вам легче, вы играете только на себя!..» — думаешь, чего это он?.. А теперь сам узнал и понял: ты сидишь на скамейке, ответственный за все, что бы ни произошло — но при этом не можешь ни на что повлиять. Вот что я могу сделать? Замену? Ну поменял я игрока, он сыграл чуть лучше или чуть хуже... Ты им объясняешь, а они не играют — и ты думаешь: как так, я им объясняю, а они это не играют? И в итоге просто сидишь, как свидетель. Вот такое у меня впечатление сложилось. Понятно, что если бы я тренировал чуть дольше, общение с игроками было бы более тесным. Грубо говоря, когда я был игроком, то думал, что все тренеры дураки, а стал тренером — и думал, что все игроки дураки, вообще ничего не понимают (смеется).

Это был интересный опыт, который, уверен, пригодится мне в дальнейшем, когда я буду думать о тренерской карьере. На данный момент я бы больше так не поехал, но я не жалею, что съездил — иначе не узнал и не понял бы всего этого.

– Ты уже несколько лет активно участвуешь в стритбольной жизни Самары — и в турнирах играешь, и тренируешься с парнями «на улице». Как тебе развитие культуры уличного баскетбола в Самаре?

– Можно сказать, что она ухудшилась. Вроде бы казалось: куда еще хуже?! Но у нас смогли!Тот самый момент, когда мы были на дне, но снизу нам постучали... Была одна плохая площадка, в сквере на проспекте Ленина — и на ней сняли кольца. Якобы они кому-то там мешали. Теперь ездим на другой конец города, на Поляну Фрунзе — но там площадка еще хуже: она длиннее, нет одной боковой линии... Хотя последний раз, когда мы там собирались, пришли 25 человек, из них половина — игроки профессиональных клубов. Первенство области по стритболу должны были провести в три тура — провели в два, и все, все лето никаких стритболов больше нет.

Хочу отметить Андрея Ширкина (экс-игрок «Красных Крыльев», сейчас — начальник отдела физкультуры и спорта Самарского района г. Самара — прим. авт.): он взял в областной Федерации баскетбола две стойки, поставил их на площадках у Речного вокзала и иногда устраивает там «баскетбольные вечера», недавно провели турнир 1-на-1 для любителей.

Еще я писал в твиттере Дмитрию Азарову (сенатор Совета Федерации от Самарской области, в 2010-2014 годах — Глава г.о. Самара — прим. авт.). Он у себя выложил фото, где бросает мяч в какое-то уличное кольцо, и написал: «К стритболу готов!» Я ему ответил: «А готова ли к стритболу Самара?» Он посоветовал написать письмо, я написал — и мне пришло четыре ответа из разных инстанций, да еще и звонили. Прислали мне адреса каких-то площадок, якобы соответствующих ГОСТам. Например, площадки на Речном вокзале, где баскетбольное кольцо прикреплено к футбольной «раме» и висит на высоте 2,50 — это, по их словам, по ГОСТу, соответствует всем нормам (те самые площадки на Речном). То есть такие площадки в этих инстанциях считаются «хорошими», поэтому слова, что у нас нет площадок, они не поддерживают. Соответственно, новой площадки никакой не появилось. Надо бы, наверное, еще куда-нибудь написать, еще у кого-нибудь спросить...

alt

– При этом в последние дни ты активно выкладываешь в твиттер фотографии различных «красивостей» Самары. Как, на твой взгляд, меняется город?

– Я в 17 лет уехал из Самары и теперь провожу здесь только лето. Поэтому когда гуляю, всегда нахожу для себя какие-то новые интересные места или здания, на которые раньше не обращал внимания. Казалось бы, это в Петербурге в центре реально неописуемая красота и какой-нибудь дом можно долго разглядывать... Но и у нас столько же классных мест! Надо их ходить и смотреть. Радует, что в центре вроде бы приводят дома в порядок. А наша набережная — вообще лучшая в России!

Что не радует? То же, что и раньше. Есть дороги, которые все в том же ужасном состоянии, это просто невозможно передать словами: ты едешь по городу 10-15 км/ч, потому что кругом дыры и колдобины, причем в самых разных местах... Надеюсь, к чемпионату мира в 2018 году их отремонтируют, хотя объем работы здесь очень большой.

Фото: БК «Зенит» и ФБСО

«Если вас приглашают играть в Европу — смело выбирайте один из чемпионатов». Александр Фомин — о своем венгерском опыте

Оригинал интервью здесь, интервью брал Алексей Козуб, 07.07.16

Форвард Александр Фомин, известный по выступлению за «Цмоки-Минск», «Спартак-Приморье» и московское «Динамо», вторую половину минувшего сезона провел в чемпионате Венгрии. В интервью нашему блогу он рассказал, как начинал сезон в ярославском «Буревестнике» и почему перебрался в «Атомерому», сравнил венгерский чемпионат с Суперлигой и признался, что скучал по русской кухне.

alt

Александр Фомин: «Грег Оден и Майкл Бизли расспрашивали меня о России, про медведей, девушек, водку и холодную зиму»

- Первую половину сезона вы провели в ярославском «Буревестнике». Это новая команда, мало кто слышал про нее...

– Это амбициозный клуб, по своей инфраструктуре лучший в Суперлиге-2, а в некоторых случаях он превосходит и клубы Суперлиги-1, до лучших команд, конечно, пока не дотягивает, но тем не менее все выглядит достойно. Приглашение Бориса Соколовского на пост главного тренера и Сергея Гришаева на роль ассистента лишь подчеркивают стремление к достижению положительного результата в кратчайшие сроки. 

В октябре прошлого года «Буревестник» предложил мне интересный опыт, и заключался он не только в непосредственно игре за команду, но и в участии в формировании состава и принятии важных решений в судьбе клуба. Финансовая сторона меня не интересовала, а поработать в новом для себя направлении показалось очень интересным.

- Насколько Ярославль — «баскетбольный» город?

- В городе проводится огромная работа с болельщиками: реклама в соцсетях, интересные билетные программы, креативные конкурсы и шоу во время матчей — все это способствует повышению интереса к баскетболу в регионе. Руководство клуба модернизировало современный, уютный баскетбольный зал из выставочного комплекса.

- Какое впечатление у вас оставил уровень Суперлиги-2?

– Первые четыре, возможно, пять команд второго дивизиона не затерялись бы в Суперлиге-1 и вполне могли бы побороться за попадание там в плей-офф. Здесь выступают опытные и мастеровитые игроки, прошедшие Лигу ВТБ и ПБЛ: Илья Александров, Виктор Зварыкин, Андрей Семенов, Анатолий Каширов, Виктор Усков, Павел Ильменков. А молодой центровой Никита Зверев своей игрой за «Строитель» из Энгельса заслужил повышение в классе и в предстоящем сезоне будет выступать за «Нижний Новгород».

- Почему в разгар сезона вы решили сменить команду?

– Мой агент изначально был очень удивлен моим решением перейти в команду Суперлиги-2 и на протяжении всего моего выступления в Ярославле рекомендовал сменить лигу. Но я продолжал там играть и со всей серьезностью связывал свое спортивное будущее с «Буревестником». До того момента, пока не осознал, что ранее достигнутые со мной договоренности не финансового характера не выполняются. Вот тогда смысл и мотивация выступать за команду Суперлиги-2 для меня полностью угасли, нужно было возвращаться на приемлемый уровень баскетбола. Так я и принял решение покинуть Ярославль.

- Что стало решающим фактором в пользу перехода в команду из чемпионата Венгрии?

– Факторами стало все вышеперечисленное. Как игрок я чувствовал в себе много сил и понимал, что, если продолжать играть, то нужно это делать на максимально возможном высоком уровне. К тому же хотелось попробовать себя в европейском чемпионате (а в венгерском первенстве выступают пять команд, принимающих участие в еврокубках), поиграть с сильными партнерами... Я мог бы остаться и в России, варианты у меня были — но я выбрал Венгрию и «Атомерому». И сейчас ни о чем не жалею, считаю, зимой сделал абсолютно правильный выбор. Это стало первым моим заграничным опытом: хотя я и выступал за «Цмоки-Минск», но Беларусь считается «Союзным государством», менталитет белорусов схож с нашим, да и говорят они тоже на русском языке, а Минск я считаю одним из красивейших городов, в которых мне довелось играть за свою карьеру.

- Что из себя представляет венгерский баскетбол?

– Признаться честно, ничего не знал о венгерском баскетболе, пока не состоялся мой переход в «Атомерому». Пришлось воспользоваться одной из поисковых интернет-систем, и вот какой интересный факт мне открылся: в 1955 году сборная Венгрии стала победителем домашнего чемпионата Европы. В решающем матче против сборной Советского Союза венгры тогда в присутствии 45 тысяч зрителей победили со счетом 82:68. Сейчас в местном чемпионате достаточно скоростной баскетбол, много контакта и борьбы, индивидуальные действия преобладают над позиционным нападением, судьи позволяют играть жестко, иногда на грани умышленного фола.

- Можно ли его сравнить чемпионат Венгрии с нашей Суперлигой?

– По спортивному уровню венгерский чемпионат превосходит Суперлигу, в командах первой восьмерки собраны неплохие легионеры: по три-четыре американца, «разбавленные» представителями Сербии, Литвы, Хорватии и, в моем случае, России. В целом, этот чемпионат достаточно интересный и непредсказуемый, все команды идут плотно друг за другом и два-три поражения могут отбросить команду в «подвал» зоны плей-офф.

Но и нашу Суперлигу я не могу назвать слабым турниром. На мой взгляд, он сильно недооценен. Уровень Суперлиги прилично вырос за последние пару лет и сейчас вплотную приближается к средним и очень крепким командам Лиги ВТБ. Например, если из большинства команд-представителей Единой лиги ВТБ убрать легионеров (я не беру в счет сильнейшие клубы — ЦСКА, «Локомотив-Кубань», «Химки» и УНИКС) и дать сыграть против их «русского» состава нескольким первым командам Суперлиги, предполагаю, многие удивились бы результатам.

В подтверждении своих слов могу привести примеры. Вспомните «Финал четырех» Кубка России-2014/2015: московское «Динамо» обыгрывает самарские «Красные Крылья» в матче за выход в финал, а на следующий день представитель Единой Лиги ВТБ в борьбе за бронзу еще раз проигрывает команде Суперлиги — «Спартаку-Приморье» под руководством Эдуарда Сандлера. В том же сезоне «Красный Октябрь» даже не добрался до «Финала четырех», уступив пермской «Парме». Сезон-2015/2016 и славный баскетбольный город Пермь: «Парма» в финале Кубка России обыгрывает «Зенит» из Санкт-Петербурга с разницей не в 3 очка, 5 или даже 10, а «+32»!..

«Атомерому». Александр Фомин — слева:

alt

- Насколько баскетбол в Венгрии интересен болельщикам?

– Интерес болельщиков очень высокий, на каждом матче трибуны были заполнены практически до отказа. Наш зал был средним по размерам, его вместимость примерно 2000 человек, но атмосфера в нем была на все 10000. Залы других команд были больше нашего: от 3000 до 4000 человек, и все они были забиты под завязку. Финал Кубка Венгрии проводился в Будапеште в современном и большом зале, рассчитанном на 7000 человек.

- Сильно ли отличаются финансовые условия в клубах Венгрии и российской Суперлиги?

– Бюджеты венгерских клубов не столь велики, но здесь важно понимать, что команды в большинстве случаев передвигаются на своем автобусе, приезжают на матчи в день игры и уезжают обратно сразу после нее. Финансовую составляющую нельзя сравнивать с европейскими грандами, но в большинстве случаев, в средних европейских чемпионатах, таких как Польша, Чехия или Венгрия, команды передвигаются именно так, что позволяет существенно экономить бюджет. У наших же клубов значительную часть расходной строки бюджета составляют перелеты и проживание команды на выезде, так как российские расстояния чисто физически тяжело преодолеть на автобусе.

- Есть ли в Венгрии лимит на легионеров?

– Лимита на легионеров на площадке здесь нет, максимальное количество иностранцев в составе — пять человек. Но с нового сезона хотят запустить систему «3+2», которая некогда была у нас в России.

- Играли ли в Венгрии раньше россияне?

– В свое время, по словам венгров, там играл Игорь Курашов (вице-чемпион мира 1998 года, сейчас работает тренером в «Динамо-УОР-2» — прим. авт.), о нем отзываются очень хорошо, и как о человеке, и как об игроке.

- Что в Венгрии было для вас самым сложным?

– Языковой преграды передо мной не было, поскольку я, как и большинство ребят в команде, владею английским. Если и была такая проблема — то только у нашего тренера, венгра по национальности: вот он по-английски не говорил, поэтому местные ребята переводили нам его установки. Самое сложное — влиться уже в сформировавшийся коллектив, я ведь пришел в команду не с начала сезона и даже не в середине, а уже ближе к концу чемпионата. Ребята уже хорошо чувствовали друг друга, пришлось приспосабливаться к новым партнерам, тактике и стилю игры. Например, российские команды стараются найти баланс между позиционной и индивидуальной игрой. А в «Атомерому» акцент был смещен на индивидуальные действия нескольких игроков. Я бы назвал этот стиль «Double-run-and-gun» (смеется) — и это оказалось для меня действительно новым и необычным опытом.

- В Пакше, судя по инстаграму, у вас были «персональные» болельщики-россияне. Как быстро с ними сошлись?

– Спонсором нашей команды является атомная станция, отсюда и название — «Atomeromu». Ее строили русские специалисты, которые остались работать на станции и жить в Венгрии. Во время одного из домашних матчей я заметил группу из семи человек, одетых в красные майки «Russia», они активно поддерживали команду и лично меня. После игры я познакомился со всеми, они рассказали, что уже 25 лет живут в Венгрии, баскетболом до этого не интересовались, но, как только узнали из газет, что я буду играть за команду, решили прийти и поддержать меня. В дальнейшем меня пригласили в «Русский Клуб» города Пакш, который насчитывает около ста участников, вместе с ними я отмечал «русские» праздники, например, Пасху, а 9 мая возлагал венки погибшим под Пакшем советским солдатам. Хочу сказать спасибо нашим соотечественникам, они мне сильно помогали вне площадки. Я очень скучал по России, но благодаря им ощущал частичку нашей страны в Венгрии, и это помогало мне морально.

- Как вы проводили свободное время? Успели ли оценить венгерскую кухню?

– В выходные я проводил восстановительные процедуры, тренировался индивидуально. Когда было достаточно времени, выезжал погулять по историческому Будапешту, благо он находится в часе езды на автомобиле от Пакша. Венгерская кухня, как и практически вся европейская, однообразна, да простят меня европейцы (смеется). Знаменитый гуляш поначалу казался необычным блюдом, но потом надоел. Только за пределами России осознаешь, насколько наша кухня разнообразная и вкусная. Поэтому по приезде домой я неделю объедался нашими блюдами, чему был несказанно рад (смеется).

- «Атомерому» хорошо смотрелся в регулярке. Чего не хватило команде в плей-офф?

– Действительно в «регулярке» и перед плей-офф мы делили первое-второе места с командой «Сольноки Олай». К сожалению, нам не хватило игровой дисциплины и командной игры. В плей-офф наша игра выглядела так, будто каждый решал свои локальные задачи, а не пытался достичь командного результата. В итоге мы стали только четвертыми. А «Сольноки», в этом сезоне участвовавший в Еврокубке, в итоге стал чемпионом.

- Насколько вы остались довольны своей игрой в Венгрии?

– Я редко удовлетворен своей игрой на 100%, но в целом от моего выступления у меня преобладают положительные эмоции. Если учесть, что я пришел ближе к концу сезона, то за это время были и яркие моменты: мне удавалось сделать дабл-дабл и становиться самым результативным игроком в команде, да и в целом я показывал неплохой потенциал. Чувствую, что этот опыт был полезен и поможет мне в дальнейшем.

Александр Фомин останавливает прорыв соперника:

alt

- Посоветовали бы вы, например, молодым игрокам ехать в ту же Венгрию за «опытом»?

– Хотел бы сказать каждому игроку, независимо от возраста, молодой он или уже зрелый: если вас приглашают играть в Европу и перед вами не стоит дилеммы между ЦСКА, «Химками», «Локомотивом» и УНИКСом — смело выбирайте один из европейских чемпионатов, даже если он будет «средним». Уверен, этот опыт будет для вас полезным и продуктивным во всех отношениях.

- Известно ли уже, где вы проведете следующий сезон? Что будет приоритетом – возвращение в Россию?

– Где я буду играть, пока неизвестно, работа в этом направлении ведется. Стоит подождать решения Совета Лиги ВТБ 16 июля, после этой даты многое прояснится. Приоритетом для меня будет команда, которая играет на высоком уровне и ставит перед собой амбициозные задачи, команда, которую характеризует профессиональный подход во всех отношениях. И не столь важно, будет ли это команда из центральной части России, с Дальнего Востока или из Европы. Сейчас, после отпуска, уже пора начинать работать над возвращением формы: 24 июля я лечу в Китай с командой «Interperfomances». Предстоит турне по всему Китаю, мы будем играть против местных профессиональных команд. Запланировано шесть выставочных матчей, так что нужно быть в форме — можно хорошо себя показать и затем уехать в Китай играть.

- Этим летом вы организуете тренировочный лагерь в Десногорске. Как возникла эта идея и кто примет участие в лагере?

– К сожалению, у меня на родине, в Смоленской области, баскетбол развит слабо, хотя любителей этого вида спорта там предостаточно. И я хочу предоставить шанс показать себя и поработать рядом с профессиональными игроками и тренерами всем желающим не только из Смоленска и Десногорска, но и для ребят из других регионов России. Я и мои друзья из других команд тоже будем готовиться в лагере «Динамо-Росатом» к предстоящему баскетбольному сезону. Тренерами в моем лагере станут чемпион Европы Никита Моргунов, главный тренер бронзового призера чемпионата Суперлиги-2 команды «Алтайбаскет» Михаил Терехов и литовский специалист Витас Валиусис, работавший в штабе Римаса Куртинайтиса в «Химках» и специализирующийся на улучшении физических кондиций и моральных качеств баскетболистов, на работе над дриблингом, бросковыми навыками и игре в защите. Пользуясь случаем, приглашаю всех желающих принять участие в лагере, буду рад видеть вас на тренировках!

Фото: БК «Буревестник» и из архива Александра Фомина

«В России я впервые на выездные матчи летал самолетом». Евгений Минченко – о Суперлиге и баскетболе в Латвии и Украине

Оригинал статьи здесь, интервью брал Алексей Козуб, 30.05.2016

Центровой «Самары» Евгений Минченко подводит итоги первого для себя сезона в российской Суперлиге, а также рассказывает о чемпионатах Украины и Латвии. 80 матчей за сезон, общение с болельщиками, отдых в Одессе и многое другое — в большом интервью самого высокого и самого веселого игрока «Самары».

- Ты завершил сезон настоящим марафоном: семь матчей за семь дней. Долго потом восстанавливался? И был ли раньше в твоей карьере столь интенсивный отрезок?

- Такое, чтобы играть семь дней подряд, у меня было впервые. Конечно, было очень тяжело, причем не столько физически, сколько морально. Я в каждой игре старался выкладываться на все 150% – и, наверное, именно эмоций в итоге и не хватило. Я, видимо, выдал максимум в полуфинале Единой молодежной лиги против «Автодора», на следующий матч против «Химок» меня уже попросту не хватило. Но затем нужно было восстанавливать свои резервы – мы полетели в Пермь на матчи Суперлиги. Там в первой игре у меня тоже мало что получилось – я был выжат. Собрав все последние силы, я постарался помочь команде в четвертом матче серии – но, увы, и там мы не сумели выиграть…

Морально я уже успел восстановиться. А физически… Вот сейчас потихоньку готовимся к отпуску, тренируемся, чтобы быть в тонусе. Хочется, конечно, уже отдохнуть: сезон был сложный. И за тот достаточно короткий промежуток времени, что мы будем отдыхать, нужно полностью восстановиться, чтобы к новому сезону подойти в самой боевой форме.

 

- Всего за сезон ты провел около шестидесяти матчей. Это твой «рекорд»?

- Наверное, нет. В первый мой сезон в Латвии, когда я выступал за «Лиепаю», я играл в четырех турнирах: в молодежном чемпионате страны, в Европейской юношеской баскетбольной лиге, в чемпионате Латвии с основной командой, плюс еще Балтийская лига. Набежало порядка восьмидесяти матчей. Очень тяжелый был сезон. Когда он закончился – вообще не было сил куда-либо идти и что-то делать.

- Ты ведь был довольно плотно загружен и помимо тренировок и игр: и в мастер-классах участвовал, и пельмени лепил, и в других акциях был задействован. Как относишься к такой «околобаскетбольной» деятельности?

- Для меня куда-то ходить и популяризировать баскетбол и наш клуб – только в радость. Очень приятно куда-то приходить и чувствовать, что дети рады тебя видеть. Или, например, пельмени: мы не только поели вкусных пельменей, но и просто весело провели время. Так что, если меня куда-то приглашают, я всегда соглашаюсь: стараюсь жить не только баскетболом, но и смотреть, что происходит вокруг. И Самару по-другому увидел, и вот недавно ездили в Отрадный – это вообще первая моя поездка по области, не связанная с играми. Это же интересно!..

- Наверное, именно поэтому у юных болельщиков ты едва ли не самый популярный игрок нашей команды. Не напрягает их внимание после, например, проигранных матчей?

- Бывают такие игры, после которых настроения совершенно нет. Но стоит кому-то подойти с просьбой сфотографироваться – и настроение возвращается. И хочется работать еще больше, играть еще лучше – чтобы больше болельщиков приходили на наши матчи, чтобы чаще подходили фотографироваться. Внимание болельщиков всегда приятно, и я готов всем пойти навстречу, стараюсь никому не отказывать.

- К жизни в России быстро привык?

- У меня и родственники есть в Москве, и с родителями часто ездили на рыбалку в Астраханскую область. Луганск ведь находится всего в сорока километрах от границы с Ростовской областью, поэтому в России я с детства бывал очень часто. Поэтому каких-то сложностей в бытовом плане или в общении вообще не было. Только поначалу по привычке все цены переводил в гривны, вот к этому какое-то время привыкал, но сейчас уже знаю, что где и сколько стоит. К тому же менталитет у нас на постсоветском пространстве примерно одинаковый, несмотря на известные политические события мы остаемся братьями.

Я с 15 лет живу один, поэтому какого-то дискомфорта, переехав в Самару, не испытывал. И мама ко мне приезжала, и с родственниками и друзьями виделся, да и команда у нас сплоченная, так что скучать не приходилось. Опять же, на разные мастер-классы ездил. Поэтому и «вне баскетбола» сезон прошел хорошо.

- Главное твое впечатление от российской Суперлиги?

- Наверное, все-таки я больше впечатлен просторами России. И я не думал, что чемпионат здесь настолько сильный: все-таки ожидал, что он послабее или хотя бы такого же уровня, как и украинский. Оказалось же намного тяжелее. Но это даже хорошо и я этому рад: это дает возможность прогрессировать. Надеюсь, что и в будущем уровень чемпионата будет только расти, а вместе с ним буду расти и я и радовать самарских болельщиков хорошим баскетболом.

- Российские расстояния – это самое сложное, к чему пришлось привыкать?

- Только перейдя в Самару, я впервые на выездные матчи летал самолетом. В Украине – максимум поезд. Или автобус. Два-три часа, максимум пять – и ты на месте. В Латвии – только автобус, причем сразу в день игры: страна маленькая, днем выехал, вечером сыграл – и сразу вернулся домой. Здесь же – перелеты в Сибирь или на Дальний Восток. Запоминающиеся поездки. Очень тяжелые, но и интересные. И после половины сезона я к ним уже привык, воспринимал как должное. Садился в самолет и засыпал. Неудобства? Конечно, перелеты, например, во Владивосток или на Сахалин даются тяжело. И обычным-то людям не всегда бывает удобно, а высоким и подавно. Но приходится как-то выходить из положения, просить себе место у аварийного выхода или сидеть боком…

- А в игровом плане – можно ли сравнить российскую Суперлигу с чемпионатами Украины или Латвии?

- Я, наверное, около полугода привыкал к здешнему стилю игры: в России больше играют за счет «физики». После Украины привыкнуть было очень сложно. Надеюсь, ближе к концу сезона у меня получилось выйти на этот уровень. К тому же и судьи судят чуть по-другому. Нужно было поймать «местный» ритм. Тренировки тренировками, но когда выходишь играть – нужно было «перестроиться» в голове, понять, как ведется здесь игра.

Что касается уровня турниров… В украинском чемпионате был период расцвета, когда команды играли и в Евролиге. Чемпионат был очень сильным, наверное, лишь немного уступая Единой лиге ВТБ. Сейчас же, вот два последних года я играл в Одессе, он слабее российской Суперлиги. Хоть это и второй дивизион чемпионата России, здесь собраны игроки, которые либо вот-вот перейдут в Лигу ВТБ, либо уже поиграли там. Суперлига – это некий плацдарм для подготовки игроков к Единой лиге ВТБ. Это сильный чемпионат очень хорошего уровня, где выступают команды от Москвы до Сахалина.

- То есть для украинских баскетболистов наша Суперлига – это никак не шаг назад в карьере?

- Ни в коем случае! Конечно, изначально многие думают: а, это второй российский дивизион, это не очень престижно… Но приезжают сюда – и быстро понимают, что здесь люди собрались не для того, чтобы поиграть-побаловаться и разойтись по домам. Нет, здесь такая же плодотворная работа, здесь все поставлено примерно так же, как в Единой лиге ВТБ, только, скажем так, в других городах. И выступать в Суперлиге ни в коем случае не зазорно, поэтому игроки с Украины сюда приезжали и, думаю, будут приезжать. Предложения у них, знаю, есть, и надеюсь, что еще больше мох друзей и знакомых будут играть в российском чемпионате.

- Ты сказал, что в России игра больше построена на «физике». Раньше не приходилось встречаться с игроками, похожими по габаритам на Павла Подкользина?

- Нет, с такими большими игроками встречаться еще не доводилось. Но, например, в украинской Суперлиге я играл против опытных баскетболистов. И в Латвии есть большие игроки. Правда, таких как Подкользин пока не встречал.

- А что скажешь про Артема Клименко, против которого совсем недавно играл в «Финале восьми» Единой молодежной лиги ВТБ?

- Артем – хороший игрок, физически очень сильный. Надеюсь, у него будет все хорошо в плане карьерного роста. А по поводу нашей «дуэли» пусть судят тренеры. Да, он забил больше и вообще показал эффектную игру, но вроде бы и я в грязь лицом не ударил. Хотя «лишних» фолов я наполучал. Но это, наверное, из-за нехватки опыта: Клименко все-таки играет в Единой лиге ВТБ, против более мастеровитых соперников – это, может быть, и сказалось на том, что он в итоге сыграл чуть лучше меня.

- В некоторых матчах ты получал совсем мало игрового времени, а пару раз и вовсе все сорок минут сидел на скамейке. Сильно переживаешь такие моменты?

- Конечно. Я вообще на скамейке сильно переживаю за ребят, которые сейчас на площадке, хочется хоть чем-то им помочь. Тяжело прежде всего морально: ты неделю готовишься именно к этой игре, к этому конкретному сопернику – а потом весь матч сидишь… Но это тренерское решение, мы все взрослые люди, не нужно это решение оспаривать, значит, мне просто надо еще больше работать, а выходя на площадку – доказывать, что я сильнее.

- Практически с каждого матча можно найти фото, где ты не сдерживаешь себя, проявляя эмоции. Тебя можно назвать главным заводилой в команде?

- У нас в этом сезоне вся команда была дружной, все друг друга поддерживали, несмотря на то, выигрывали мы 20 очков или столько же уступали. Мы всегда были вместе. А я, даже если не был на площадке, просто старался помочь ребятам, завести их, чтобы они играли более эмоционально и более агрессивно. Надеюсь, этим я им помогал, а не мешал.

- Ты очень рано начал профессиональную карьеру, в 15 лет. Как так получилось?

- Я играл в чемпионате ДЮБЛ за команду Луганска и мне поступило предложение переехать и профессионально тренироваться и играть в молодежных командах от двух клубов: от «Донецка» и БК «Киев». Подумав, мы с отцом решили, что лучше будет выбрать Киев: там и возможностей больше, и тренер был более во мне заинтересован. Правда, буквально через пару месяцев я получил травму и пропустил весь сезон. Это был шаг назад в моей карьере. Но за полтора-два года в Латвии я попытался восстановиться и сделать несколько шагов вперед. Уж не знаю, получилось или нет, но я ни о чем не жалею. Даже будь такая возможность, я бы ничего не стал менять.

- А как ты оказался в Латвии?

- У меня появился агент, латыш. Он предложил съездить в Латвию на просмотр. Я съездил, мною заинтересовался один клуб, «Лиепая», которому было интересно, чтобы я играл и в молодежной команде, и основе помогал, пусть сначала и на второстепенных ролях, но потихоньку выходя на более высокий уровень. Я подписал с ними контракт на два года, но после первого сезона, как раз когда я отыграл очень много матчей, в клубе поменялся тренер, новый был не особенно во мне заинтересован – и меня отдали в аренду в другой латвийский клуб, «Сальдус». Там я много играл, получил большую практику. Так что хорошо, что в «Лиепае» не стали просто держать меня на скамейке. Я набрался опыта, что дало мне возможность вернуться на Украину, в Одессу, в отличный город, к хорошим тренерам, у которых я получал определенное доверие.

- Что из себя представляет латвийский чемпионат?

- Чем интересна Латвия, как и Литва – это по-настоящему баскетбольные страны. Там, конечно, есть и другие виды спорта, но баскетбол – номер один с очень большим отрывом. Все сделано с упором на баскетбол. Если у нас маленькие дети идут сначала на футбол, то в Латвии, чуть только ребенок что-то может сделать – он идет в баскетбол. Такой менталитет. Большие арены, хорошие школы… Там созданы условия, чтобы молодые игроки не сразу резко попадали во взрослые команды: есть некая «буферная» зона, где игроки сезон-два «дозревают»: вроде бы это и молодежная команда, но игроки там готовятся к переходу в мужской баскетбол. В России или Украине такого нет. Хотя в прошлом сезоне в российской Суперлиге выступала «экспериментальная сборная», но она отыграла всего год, именно как эксперимент. В Латвии же это поставлено на «широкую ногу», проект идет по накатанной, в командах просто меняются игроки. Отсюда и больший выход игроков хорошего уровня: и в России, и в европейских чемпионатах играют немало латвийских игроков, и в НБА есть Кристапс Порзингис. Так что латвийский баскетбол стремительно развивается, можно за него только порадоваться. Дай бог, чтобы и у нас так было.

- Из тех, с кем ты вместе играл в «Лиепае» или «Сальдусе», кто-то уже успел о себе громко заявить?

- У меня есть друзья, которые раньше играли в «Лиепае», а сейчас выступают за «Вентспилс»: Жанис Пейнерс, Андрей Шеляковс и Артис Ате. Это вторая команда в чемпионате Латвии. В середине мая «Вентспилс» и ВЭФ играли между собой в полуфинале чемпионата. И хотя ВЭФ – команда Единой лиги ВТБ, «Вентспилс» два раза ее обыграл. К тому же, команда играет в еврокубках. Так что друзья у меня хорошо устроились (смеется). Я каждое лето тренируюсь в Латвии у своего агента, вместе с игроками, которые выступают за ВЭФ в Единой лиге и постоянно находятся на виду.

Евгений Минченко и Артем Клименко:

- Совсем скоро у тебя начнется отпуск. Какие планы на лето?

- Пока мы еще с некоторыми ребятами из команды Суперлиги продолжаем работать. Доработаем до конца месяца, а потом уже разъедемся по домам. Очень хочу попасть к себе на родину, в Луганск: я там не был уже года три. Потом надо съездить в Одессу, там у меня друзья, плюс там море, так что можно хорошо отдохнуть, получить эмоциональную разгрузку. Ехать отдыхать куда-то заграницу просто не вижу смысла. Но не буду запускать и тренировочный процесс: и в Луганске, и в Одессе у меня есть, где тренироваться. А уже ближе к сезону хочу поехать в кэмп в Латвию, чтобы уже к первым сборам с командой подойти в оптимальной форме и показать, что я готов к большей ответственности и большему доверию со стороны тренера. В кэмпах, кстати, с нами работают вот только что назначенный главным тренером «Нижнего Новгорода» Артурс Шталбергс, которого я немного не застал в «Лиепае», где он начинал тренировать, и тренер «Нижнего» по физподготовке Оскарс Эрнштейнс.

- Человека родом из Луганска нельзя не спросить о ситуации в регионе…

- Сейчас, слава богу, там все хорошо. Новости я не смотрю. Самые достоверные новости для меня – это родители. Они живут в Луганске, я с ними каждый день общаюсь по скайпу. Когда боевые действия были в самом разгаре, конечно, было очень тяжело: это моя родина, я в этом городе прожил пятнадцать лет – а тут смотришь на фото или видео на разбитые дома и улочки, по которым гулял, когда был совсем маленьким… Но дома домами, а хуже всего, что страдали мирные жители. Хочется, чтобы все уже окончательно успокоилось.

Фото: БК «Самара»

«Я настроен и на спорт, и на учебу. В США их возможно совмещать, у нас — нет». Единственный легионер сборной России U18

Оригинал статьи здесь, интервью брал Алексей Козуб, 04.07.16

Сегодня сборная России U18 завершила самарский этап подготовки к чемпионату Европы, который стартует в конце июля в Турции. Большинство из игроков, тренирующихся под руководством старшего тренера сборной Игоря Грачева, представляют ведущие российские клубы. Но есть в составе сборной и «легионер» — воспитанник ЦСКА Арсений Андреев, последние несколько лет выступающий в школьном чемпионате США.

Специально для нашего блога Арсений подробно рассказал об особенностях учебы в США и отличиях американского баскетбола от российского, выделил главное, что дали ему годы в Штатах, и поделился небанальными ожиданиями от первенства Европы.

alt 

- Как появилась идея уехать учиться в США? Ведь к моменту отъезда тебе было всего 15 лет.

– Я всегда стремился к максимальному развитию и всегда мечтал учиться и играть в баскетбол в Америке. К тому же я изначально знал английский язык, на каком-то определенном уровне — у меня бабушка преподавала английский, так что в этом плане мне уже было легче. Плюс, у меня ведь есть брат-близнец Артемий, с которым мы много лет тренировались у Дмитрия Андреевича Шацкова, а в 13 лет вместе впервые поехали в американский тренировочный лагерь. Нам предложили там остаться, но тогда мы были к этому еще не готовы. Но в следующий раз, когда мы снова к ним приехали, нам еще раз предложили остаться, видимо, увидев в нас потенциал. Мы уже к тому времени, в 15 лет, окрепли, появилась возможность сделать это за относительно небольшие деньги — и вот я уже три года учусь и тренируюсь в США. 

Я постоянно развиваюсь в самых разных областях: и в «физике», и в мышлении, причем и как студент, и как баскетболист, да и просто как человек. Хотя головой все равно долго оставался в российском баскетболе — я ведь каждый год привлекался в различные сборные. Сейчас у меня остался последний год в школе, 12-й класс, я его заканчиваю и поступаю в университет.

Вообще причину, по которой я уехал, можно сформулировать так: когда в России ты начинаешь играть в ДЮБЛ или за молодежку, то приходится выбирать — спорт или учеба. А я всегда был настроен и на то, и на другое: спорт очень важен для мужчины, а учеба — вообще для человека. Поэтому я решил их совмещать. В США это возможно, у нас — нет.

- Насколько тяжело далось тебе решение о переезде?

– Решение было, конечно, очень сложным. И хотя оно не было спонтанным, решать все нам с братом пришлось в очень сжатые сроки, потому что требовалось собрать все необходимые документы. И мы, признаюсь, все же склонялись к тому, чтобы остаться в России. Нам здесь все нравится: семья, друзья, любимая Москва, в учебе и баскетболе все хорошо... Но сейчас я понимаю, что мы приняли правильное решение. Самое сложное было — пересилить себя морально, понять, что этот переезд поможет тебе в будущем, откроет новые границы и новые возможности. Останься я здесь — возможно, у меня вообще не было бы спортивного будущего, я бы занимался спортом просто «для себя». Но это был бы уже совершенно другой я. Да и родители всегда настаивали, чтобы я поднимал свою планку как можно выше. В итоге, хотя мы и были с братом в довольно юном возрасте, решили, что будет лучше пройти через все возможные сложности — и поехали.

- Ты уезжал в США в 2014 году, когда начинался новый виток обострения отношений между нашими странами...

– Это, конечно, интересная тема. У меня и семья очень любит обсуждать политику, и в США с друзьями мы постоянно ее обсуждаем. И, кстати, многие меня спрашивают об этом: нагнетают ли американские СМИ обстановку в отношении России, говорят ли, что мы «плохие»... Нет, никто там не говорит, что Россия плохая, наоборот, это у нас пропаганда работает. В США есть, конечно, люди, которые плохо относятся к нашей стране — но у них всегда есть для этого какая-то причина, например, политика нашего президента. Какой-то открытой ярости или неприязни нет: они уважают любой народ, в том числе и наш. Хотя у американцев, которые следят за политикой и разбираются в ней, события последних лет, Крым и так далее, конечно, вызвали негативную реакцию. На наш же народ очень сильно влияет пропаганда, и это заметно: к США все относятся как к врагу, такое ощущение, что начинается вторая холодная война.

- Что для тебя оказалось самым сложным в процессе адаптации к жизни в Америке?

– Проблема языкового барьера была и до сих пор иногда встречается. Хотя я и знаю английский в совершенстве, все равно бывает, что какие-то слова или фразы слышу впервые — просто потому, что это не мой родной язык. Но языковой барьер — это самая маленькая проблема из всех. Да и с бытом все было просто: мы с братом уже самостоятельные, быстро привыкли к тому, что нужно отвечать за себя и за свои поступки.

Самое же сложное — привыкнуть к совершенно другой ментальности, к людям, которые ведут себя совершенно по-другому. Вот сейчас я два года живу в Америке — и по сути, у меня две ментальности. И это интересно: иногда я приезжаю сюда — и смотрю на некоторые вещи уже по-другому, не как русский человек, а там — наоборот. Мне кажется, это дает мне более широкий кругозор, позволяет на многое смотреть с разных сторон. И это дает шанс найти правильное решение.

- Какая черта характера американцев нравится тебе больше всего?

– Сложно обобщать весь народ — получится стереотип, а я не очень люблю стереотипы. Но в Америке люди намного работоспособнее, даже те, кто трудится на самых незначительных работах, стараются пробиться наверх, все хотят чего-то добиться. Иногда приезжаю сюда и вижу: талантливый человек, но его устраивает его нынешнее положение — вот это меня в нашем народе раздражает. Не хочу, конечно, обобщать, но такая черта у нас есть.

Если же говорить уже о наших «плюсах», то, несмотря на то, что, понятное дело, в США я нашел друзей, все равно такое ощущение, что в России люди душевнее. Если здесь у тебя складываются с человеком хорошие дружеские отношения — ты чувствуешь, что он с тобой, он тебе поможет. Там же такого чувства, что все друзья и близкие всегда с тобой и, если понадобится, прикроют тебе спину, нет.

- Что из себя представляет школа, в которой ты учишься?

– IMG — очень известная академия. Она создана для людей, которые хотят стать лучше. Питание, проживание, обучение — все это «включено». В Академии учатся примерно 800 человек, там собраны люди со всего мира, это по-настоящему многонациональная школа. И развиваются самые разные виды спорта: баскетбол, американский футбол, ла-кросс, о котором в России, думаю, мало кто вообще знает, бейсбол, теннис, который и прославил Академию, гольф, легкая атлетика...

Читать про IMG Academy в Википедии  

И мы все живем в одном кампусе, вместе ходим в школу, вместе кушаем. В комнаты даже специально селят представителей разных видов спорта, например, легкоатлета с гольфистом — и это, я считаю, правильно. Хотя примерно с половиной учащихся мы, хоть и видим их, по сути не знакомы. У нас два зала — но их на всех не хватает, поэтому, например, девушки-баскетболистки ходят на тренировки утром, а в школу — вечером, а мы наоборот. Поэтому мы, конечно, с ними пересекаемся, но не так часто.

В составе юношеской команды ЦСКА:

alt

- Из чего состоит твой обычный день?

– Мой распорядок дня таков. Утром я всегда старался выходить в зал, хотя бы раза три-четыре в неделю, иногда с тренером, иногда без. В 5-00 или 5-30 я просыпался, с 6-00 до 7-30 занимался. Это тоже дало свои результаты: благодаря этим тренировкам я стал более техничным. С 7-45 до 12-30 — школа. Как и везде в американской системе образования, мы выбираем пять или шесть классов, которыми и занимаемся весь год. Потом есть пара часов, чтобы пообедать и переодеться.

Примерно в 14-00 — тренировка, чаще всего в «качалке», с хорошим тренером, который занимается с игроками из НБА или НФЛ. Потом — уже собственно командная тренировка. По ходу сезона много времени уделяется «физике» и игре в защите, но при этом тренеры все равно развивают и наш баскетбольный IQ. Этим вроде бы славится Европа, но и в Америке этому уделяют время. С 17-30, когда заканчивается тренировка, у нас есть время, чтобы поесть и еще поработать над собой — зал всегда открыт до 20-00.

Но к 19-30 всем студентам обязательно нужно быть у себя в комнате или в школе — это называется study hall, все должны делать домашнюю работу: так контролируют, чтобы мы совсем уж не скатывались по учебе, что очень легко с такими нагрузками. Хотя студенты, имеющие хорошие оценки, могут этотstudy hall пропускать. Он продолжается до 21-00, а в 22-00 у нас уже «отбой»: все должны быть в своих комнатах.

В выходные тренировок нет. Разве что утром в субботу может быть командное занятие — и все. А воскресенье — это всегда отдых, кто-то ходит в церковь, кто-то — на пляж...

- Учеба дается тебе легко?

– Самое сложное — различные социальные предметы: история, американская и всемирная, обществознание, изучение государства... Я их и выбрал для изучения. Мне кажется, они намного сложнее, чем в России. Мы гораздо больше пишем, при этом постоянно разговариваем на уроках, оспаривая чужую точку зрения и отстаивая свою. В России такого у меня нигде не было. Но в России куда лучше преподносятся точные науки. Я вообще люблю математику, поэтому беру больше математических курсов, к тому же — не «обычного», а «сложного» уровня. Но помимо того, что тебе нравится и что ты можешь взять для изучения «на выбор», ты каждый год обязан проходить какие-то базовые курсы: ту же базовую математику, базовый английский...

- Все знают, что игроки американских университетских команд обязаны хорошо учится, иначе их попросту не допустят до тренировок и игр. В школах такая же система?

– Понятно, что далеко не все игроки нашей команды отличники, но есть такая вещь — GPA, Grade point average,то есть средний балл. «4» — это считается очень круто, но если у тебя ниже «2» — ты не допускаешься до игр в NCAA. У нас в команде все имеют хорошие баллы, но если возникают какие-то проблемы с учебой — человек пропускает тренировки, пока не исправит все свои оценки.

- Попадание в школьную команду дает тебе какие-то преимущества в учебе?

– Если бы это была обычная школа — public school, то есть государственная школа — да, там было бы много преимуществ. А у нас в академии все спортсмены. Для двух-трех лидеров или стартовой пятерки иногда делают какие-то поблажки, поскольку мы часто уезжаем на матчи. Но все равно за нашей успеваемостью следят. Чтобы нам просто так ставили оценки — такого нет.

- К американскому баскетболу долго привыкал?

– У нас в России школьный баскетбол совсем не развит, там же наоборот, очень развит, особенно на уровне таких крупных академий. В первый мой год я играл за команду младших классов, поскольку сам учился в младших классах. Конечно, по сравнению с тем, где я играю сейчас, это было не очень серьезно. Затем я играл уже за старших, но поначалу сидел на скамейке, потому что другие ребята были намного опытнее и старше меня — 1997, 1996 и даже 1995 года рождения. А вот последний сезон стал для меня первым, когда я играл на хорошем уровне, причем выходил в старте. У нас была сильная команда и мы многого добились.

Тяжело ли было пробиться в команду? Там обычная конкуренция, как и везде. В США делают больший упор на разговоры, общение на площадке, и на тренировках, и в играх. Я сейчас пытаюсь привнести это в нашу сборную. У нас вообще мало общения на площадке, и это, я считаю, плохо. Чем больше ты общаешься, подсказываешь друг другу — тем лучше. Что еще отмечают в Америке? Старание в защите, борьба за «ничьи» мячи... Конечно, если человек талантлив, он попадет в команду, но если он не будет выкладываться в защите — играть ему не дадут. Приезжая же в Россию, подобное вижу часто.

А привыкнуть именно к игре было не так сложно. Еще когда я был в ЦСКА, у нас была довольно атлетичная для своего возраста команда, мы старались играть в быстрый баскетбол. Так что в этом плане мне было не тяжело. Плюс, я работал в качалке и на стадионе, поэтому заметно прибавил и в силе, и в скорости, простой и взрывной.

Единственное, к чему было сложно привыкнуть... У нас в России обязательно нужно сыграть «схему», обязательно найти абсолютно открытый бросок. Там же, если игрок хоть чуть-чуть открыт — это уже считается хорошо, значит, команда создала ему момент, и он должен бросать. Поэтому игра становится намного атлетичнее, намного быстрее, намного зрелищнее.

- У тебя не самый выдающийся по баскетбольным меркам рост, «всего» 182 см. За счет чего ты берешь?

– Да, понятное дело, что таких ребят, как я, очень много... Однако меня отличало именно игровое мышление, которое мне дали в ЦСКА, за что я благодарен своему тренеру и всему клубу. Где-то атлетизм, потому что я много времени провожу в качалке. Наверное, и мои оценки выделяют меня среди «конкурентов». А где-то, думаю, и лидерские качества: я всегда в своих командах был капитаном, а в важные моменты старался быть лидером и брать игру на себя.

- Матчи школьных команд действительно вызывают такой ажиотаж у местных жителей, как показывают в американских фильмах?

– На наши игры, игры школьного чемпионата, и в самом деле приходят простые жители округа, люди, которые никак не связаны с нашей школой — им просто интересно смотреть баскетбол «вживую». А уж ученики школы, девушки, друзья — это само собой. В public schools вообще собираются полные залы, есть группы поддержки. У нас, поскольку многие сконцентрированы именно на своем виде спорта, зал хоть и собирается, все равно нет такого ажиотажа, как в других школах. Но на самых важных матчах и в нашей академии просто сумасшедшая обстановка.

- Как успешно выступает ваша команда?

– Соотношение побед и поражений у нас — 37/10. Это очень хороший результат, учитывая, что мы играем против едва ли не самых топовых команд США. Хотя мы часто ездим на разные турниры, а там бывает такое, что занять какое-то место — не самое главное. Туда приезжают скауты различных колледжей: они смотрят на нас, мы показываем им себя... Мы ездили на турниры в Атланту, Денвер, Теннесси, и это — не считая самой Флориды: Майами, Орландо, Таллахасси... И почти в каждом турнире мы выступали довольно успешно, чаще выигрывая, чем проигрывая. Но на чемпионат штата в этом году мы попасть не смогли.

- Через год тебе поступать в университет. Баскетбольная программа будет иметь для тебя какое-то значение при выборе, куда именно поступать?

– Конечно. Как я уже говорил, я планирую совмещать баскетбол и учебу. Последний год в плане баскетбола я провел успешно (14 очков, 5 подборов и 5 передач в среднем за матч — прим. авт.), поэтому получил много предложений от колледжей. Причем от самых разных. В моем понимании «хорошие» колледжи делятся на две категории: хорошая учеба и хороший баскетбол. И у меня есть предложения от колледжей «хорошая учеба — плохой баскетбол» или, наоборот, «хороший баскетбол — плохая учеба». Я стараюсь найти максимально подходящий для себя вариант. Конечно, я хочу играть на высоком уровне. И команды, которые интересуются мной больше всего, выступают вIvy league: там очень хорошая учеба, а топовые команды очень хороши в баскетболе. Гарвард, Columbia University, University of Pennsylvania... Это первый дивизион NCAA. Я подхожу туда и по оценкам, и, естественно, по баскетболу.

- Главное, что в баскетбольном плане дали тебе годы в США?

– Я научился по-настоящему работать, и в школе, и на площадке. Это очень помогает мне в жизни. В России этого у меня не было. Я был в чем-то талантлив, у меня было хорошее воспитание — и на этом я «выезжал». А в Америке мне пришлось научиться работать изо дня в день и изо всех сил. Это самый большой плюс для меня. Да, я улучшил свои физические данные, стал лучше бросать, лучше видеть игру — но самым главным все равно остается кропотливая работа.

alt

- С кем-то из звездных баскетболистов удалось познакомиться?

– Летом к нам в академию часто приезжают тренироваться ее выпускники. Из знаменитостей, которые у нас постоянно тренируются — Имэн Шамперт, который играет за «Кливленд» и стал чемпионом, он приезжает каждое лето. Также у нас тренируются многие ребята с драфта, например, испанец Хуанчо Эрнангомес, выбранный в этом году под 15-м пиком. Несколько раз у нас тренировался Дуэн Уэйд. Иногда с ними удается пообщаться, иногда — даже потренироваться вместе, хотя представьте, сколько там желающих!.. Конечно, бывает такое, что администрация запрещает снимать этих игроков на камеру и якобы отвлекать их, но в целом они относятся ко всем нормально, поэтому поговорить с ними или спросить какого-то совета — не проблема.

- Вы с братом наверняка не единственные россияне в академии...

– В первый наш год там был еще один парень — Ваня Слуцкий, но он провел там всего полгода, а потом решил вернуться домой. Он хороший игрок, сейчас выступает за «Химки-2». Мы с ним до сих пор друзья. Были и еще ребята, но я их до этого не знал — они из регионов. В последний год были ребята с Украины, они, наверное, тоже будут играть за свою сборную U18. Приезжал в США и Юрий Умрихин (кандидат в сборную России U18 — прим. авт.), правда, не в нашу академию, но мы против него играли. Всего в академии, если считать представителей всех видов спорта, россиян было человек десять.

Первое время, конечно, больше всего я общался с ними: и сам поначалу был не очень общительным, и язык знал не настолько хорошо. Но потом открыл для себя новых людей — европейцев, латиноамериканцев, африканцев — и в «российские» компании ходить перестал... Хотя мы до сих пор вместе отмечаем все русские праздники: Рождество, Пасху и так далее...

- В США на самом деле проблемы расовой дискриминации и толерантности настолько гиперболизированы, как это у нас порой преподносят?

– Сложно сказать. Конфликты, конечно, есть. Бывают разные «группировки», например, черные ходят с черными или белые с белыми. Но это не означает, что они не общаются ни с кем другим. А за конфликтами в нашей академии стараются следить, хотя они все равно случаются. Например, во время игры на тебя начинают «наезжать», ты что-то говоришь в ответ — и начинается конфликт, который можно назвать этническим.

И каждый раз, когда где-то в стране белый коп убивает черного — это крутят по всем новостям. Но даже несмотря на все это, как мне кажется, в целом США развиваются в сторону искоренения расизма. В России к расизму относятся нормально, в том смысле, что у нас есть какие-то стереотипы и если их озвучить — к этому все отнесутся нормально. Там же это вызывает раздражение и негатив, поэтому с этим стараются бороться. Так что все, на мой взгляд, зависит от отношения к проблеме.

- Ты не в первый раз привлекаешься в юношеские сборные. Какая-то сложность в том, что после США приходится заново привыкать к российским реалиям, для тебя есть?

– Думаю, нет. Я уже привык и к американскому баскетболу, и к российскому. Сейчас я просто очень хочу, чтобы мы со сборной чего-то добились, чтобы у нас появилась вера в себя. Даже если мы не добьемся успеха — пусть у нас будет эта вера. Все последние годы, когда наши команды выступали провально, это происходило именно из-за отсутствия веры в себя. А без нее нельзя чего-то добиться.

- Чемпионат Европы U18 стартует менее чем через месяц. На какой результат вы себя нацеливаете?

– Наверное, я не совсем «правильно» отвечу на этот вопрос. Даже если мы все проиграем и вылетим в дивизион Б — главным станет, я считаю, если каждый будет по-настоящему стараться, будет верить в нашу победу, будет стремиться улучшить себя и получить удовольствие от игры. Вот это для меня важно. Но командой, когда общаемся друг с другом, мы все равно ставим перед собой самые высокие турнирные цели. Конечно, было бы здорово выиграть чемпионат, или попасть в тройку, или в пятерку — чтобы попасть на чемпионат мира. Но это все будет видно по ходу турнира.

- Как тебе, знакомому с самыми разными тренерами, работается с Игорем Грачевым?

– Мне нравится, что он общается со своими игроками. Такого у российских тренеров я видел очень мало. Зачастую тренеры не идут на контакт с игроками. Я не считаю это профессионализмом. А Игорь Игоревич всегда общается с нами, он никогда не повышает голос без причины. Очень размеренный человек — и мне это нравится. Наверное, как тренер, он между американским тренером и российским. И мне кажется, у него достаточно опыта, чтобы привести нас к успеху.

- Недавно ты выиграл один из стритбольных турниров в Москве и теперь тебе предстоит в середине июля, в самый разгар подготовки к Евро U18, играть в отборе на первенство Европы по стритболу. Как вообще возник вариант со стритболом?

– Получилось все довольно забавно. Турнир в Москве проходил в мае. А в мае приезжать в Россию я не должен был, обычно весной я приезжаю только на каникулах в марте. Но в этом году мне нужно было сдавать ЕГЭ и я приехал, чтобы написать эссе — допуск к ЕГЭ. Увиделся с друзьями и они, а там, кстати, еще один парень из нашей сборной — Никита Вавилов, пригласили меня поиграть в стритбол. Сидеть в Москве совсем без спорта я не хотел, поэтому решил поучаствовать, хотя даже и не знал, что это будет за турнир. И только примерно к середине турнира я узнаю, что призом за победу в нем будет возможность попасть в сборную России по стритболу. И я бы с удовольствием в ней сыграл, но... Я уважаю всех игроков в стритбол, но считаю, что лично для меня баскетбол 5*5 гораздо важнее. И поэтому я понимаю, что будет безответственно сейчас уйти в стритбол для участия в квалификации на чемпионат Европы. Сейчас для меня самое главное — наша баскетбольная сборная. А в стритбольную, думаю, возьмут другого игрока.

Фото: БК «Самара» и из архива Арсения Андреева

«Чем старше мы становились, тем меньше оставалось российских игроков». Игорь Грачев — о молодежи и баскетболе 90-х

Оригинал интервью - по ссылке. Автор материала Алексей Козуб. 21.05.16 

Главный тренер молодежной команды БК «Самара» Игорь Грачев, отмечающий 21 мая свое 45-летие, вспоминает Евролигу 90-х и первых легионеров, делится секретом спортивного долголетия и рассказывает о сложностях в работе с молодежью. 

 

«Мы были одной командой. Все молодые, амбициозные, небогатые». Игорь Грачев и Виталий Носов вспоминают «серебро» ЧМ-1994 

- Следили за «Финалом четырех» Евролиги? Какие впечатления остались? 

– Впечатления только положительные. Финальная игра показала, что даже и на таком высочайшем уровне у команды могут быть и взлеты, и спады. Казалось бы, вот только что ЦСКА имел 20 очков преимущества, но «Фенербахче» вернулся и лишь чудом не выиграл... 

- Вы ведь и сами двадцать лет назад играли в Евролиге... 

– Я играл в Евролиге и с «Динамо», и с «Самарой» — единственный сезон, когда наша команда выступала в этом турнире. Больших высот мы не добились, на то были свои причины, но поиграть в Евролиге мне довелось. Как изменился турнир? Мне трудно судить: сейчас я смотрю на матчи как тренер, как игроку они виделись иначе. И тогда, в 90-е, уровень турнира был высок, в нем участвовали лучшие европейские игроки, и сербы, и хорваты, и сильные легионеры... Этот турнир как был, так и остается главным европейским турниром. Правда, тогда сам баскетбол был более медленный, сербы во главе с Ивковичем принесли более позиционный баскетбол, сейчас он стал быстрее. 

- С «Динамо» вы были близки к тому, чтобы в 1996 году обыграть ЦСКА в «золотой» серии. Почему ни «Динамо» тогда, ни кому-то еще, кроме «Урал-Грейта», не удается сместить армейцев с «трона»? 

– ЦСКА есть ЦСКА. Это, прежде всего, имя, имидж. У них ведь тоже были финансовые проблемы, но они устояли, сохранили клуб. В ЦСКА были и достаточно средние составы, и выступали они не очень успешно, но свою марку всегда держали. Взять то же «Динамо»: там были и взлеты, и падения, скандалы... ЦСКА же, хотя у него и были проблемы с бюджетом, скандалов избежал и сохранил свое имя. Каждый игрок, приходя в этот клуб, знал, что это — ЦСКА, и он должен отдать все, на что способен. Лозунг ЦСКА: «Выигрывать, несмотря на статус турнира или отдельного матча». Да, могло показаться, что «Динамо» тогда могло выиграть, что нам где-то чуть-чуть не хватило — но это все к вопросу об уровне команды и «имени». Игроки ЦСКА знали, что они должны сделать все для победы — и они делали. 

- Вы, кстати, один из немногих звездных игроков 90-х, кто не играл в ЦСКА. Не приглашали? 

– Перед первым моим сезоном в «Динамо» я уже практически был на подписании контракта с ЦСКА. Но динамовские менеджеры провели очень хорошую работу, меня уговаривали до последнего. Я уже чуть ли не заселился в съемную квартиру от ЦСКА, но в последний момент передумал — и перешел в «Динамо». Это, думаю, стало самым неверным решением в моей карьере. Не было человека, который меня бы направил в правильное русло. Меня усиленно «обрабатывали» представители «Динамо», говорили о моих перспективах и всем остальном, в ЦСКА же было примерно так: «Да, было бы неплохо, если бы ты перешел к нам». Причем в ЦСКА тогда играл Сергей Панов и Станислав Еремин сразу дал понять, что я не буду основным третьим номером, а буду пока заменять Панова. В «Динамо» же я шел, как основной игрок. Хотя получилось так, что я пришел, а на моей позиции играл белорус Руслан Бойдаков, и мне потребовалось какое-то время, чтобы зарекомендовать себя и доказать, что я сильнее его. 

- О каких еще своих решениях сейчас сожалеете? 

– В плане выбора клуба единственным таким стал переход в «Динамо». Где-то, может, я неправильно повел себя в сборной во второй сезон там: я считал себя более сильным игроком, не смог покоммуникабельнее подойти к тренеру. А надави я где-то на собственное самолюбие, перетерпи какое-то время — и задержался бы в сборной, получил бы больше времени на площадке, чем в первый год. Но я считал себя слишком сильным игроком для этого, и в этом, наверное, была моя главная ошибка. 

- У вас в разные годы было несколько предложений из-за границы. Почему не уехали? 

– Каких-то конкретных предложений не было. Были разговоры и по поводу летнего лагеря в НБА, и по поводу нескольких турецких команд — но до чего-то конкретного не доходило. Может, я и сам побаивался, не настаивал на переходе — поэтому, видимо, и «пересидел» в России. 

- У игравших в 90-е футболистов много историй про бандитов и «разборки». Вы с этим как-то сталкивались? 

– В баскетболе нет, не сталкивался. Когда я в начале 90-х попал в Самару, здесь были большие проблемы в житейском плане: мы жили в общежитии, было сложно что-либо купить в магазине, руководство клуба и наш тренер договаривались о каких-то пайках для нас... Современным ребятам этого, наверное, не понять. Наверное, из-за того, что нам многого не хватало, все эти разборки для меня как-то прошли стороной. Я про них только смотрел по телевизору, напрямую с ними не столкнулся. 

- За двадцать лет карьеры вы поиграли в самых разных командах — от алмаатинского СКА до «Красных Крыльев». Где было комфортнее всего? В бытовых вопросах, в плане коллектива... 

– С точки зрения быта, раньше проблемы были везде. Это сейчас и с финансами, и с теми же съемными квартирами вопросы решаются очень легко. Тогда же только самые звездные игроки имели хорошую квартиру и служебную машину. Но на это и внимания особого как-то не обращали. Сейчас другие времена, больше возможностей. 

Мне очень нравилось в Новосибирске: и в плане комфорта, и клуб, и город... Хотя и про другие города не могу сказать, что там было менее комфортно. Везде были свои обстоятельства, везде можно найти свои плюсы и минусы. Например, у меня был успешный первый сезон в УНИКСе, но во втором я получил травму и он выдался не таким удачным. Приятно было провести два года в Сургуте, хотя я там и считался «ветераном»: ко мне и относились уважительно, и я неплохо провел последний сезон. 

Игорь и Андрей Грачевы: 

- Вы застали самых первых приезжавших в Россию легионеров. Кто из них запомнился больше всего? 

– Достаточно сильные игроки были у ЦСКА, например, Джулиус Нвосу, американец нигерийского происхождения. А была такая команда — московский «Спартак», так там легионеров вообще была куча: клуб вел такую политику, что быд похож на нынешний «Красный Октябрь». И каких-то уж ярких звезд не было. Сильные легионеры появились, когда в питерское «Динамо» приехал Келли Маккарти. Маккарти, Огнен Ашкрабич и Эд Кота — вот, наверное, первые по-настоящему звездные легионеры, на которых нужно было равняться и к уровню которых стремиться. А вообще же легионеров повидал достаточно много, поэтому не так сильно их запомнил. В Самаре вот в 90-е поиграл с центровым Байроном Хьюстоном и первым номером Дэвидом Эвансом — но это не те, про кого можно было бы сказать: «Да, это сильные легионеры». Середнячки. 

- А как менялись российские игроки? 

– К сожалению, чем старше мы становились, тем меньше и меньше оставалось российских игроков. Наше поколение, игроки 1970-1971 годов рождения, прошедшие юниорские и молодежные сборные Советского Союза, все играли на высоком уровне, в том же ЦСКА: и Игорь Куделин, и Василий Карасев, и Евгений Кисурин, и Гундарс Ветра... Потом было поколение Виктора Хряпы и Сергея Мони. А сейчас? Может быть, Антон Астапкович или Михаил Кулагин... Но с каждым годом у нас талантов становится все меньше и меньше. С чем это связано? Причин много, и не хочется о них говорить. Главная — стало меньше интереса к спорту. 

- Вы работаете с молодыми баскетболистами. Вспоминая себя в их возрасте, в чем их главное отличие от игроков вашего поколения? 

– Нынешние игроки намного слабее, чем мы были в их возрасте. Сейчас мы чуть ли не до 23 лет считаем игрока «молодым и перспективным», все ждем, когда же он заиграет. Раньше же в 18-19-20 лет ты был уже игроком основного состава в мужской команде, причем не просто сидел на скамейке, а получал игровое время. Сейчас уровень, к сожалению, упал, игроки очень слабые, слабее, чем во многих европейских странах. 

- Что для вас важнее и сложнее всего при работе с молодежью? 

– Если игрок чего-то хочет, если не приходится его заставлять — тогда работается хорошо. Но сейчас практически всех игроков приходится заставлять работать, как-то их заинтересовывать. Почему-то многие из них считают, что достойны большего, хотят проводить больше времени на площадке, не понимая, что сначала они должны зарекомендовать себя работой на тренировке. Может быть, не хватает конкуренции или еще чего-то... Не знаю, как в других командах, в нашей лишь один-два человека работают в полную силу, осознанно подходят к тренировочному процессу, на них не нужно надавливать. На остальных же, чтобы они работали, нужно надавливать. Вот этого быть не должно. И в наше время такого не было. 

Что касается принципов работы, я могу быть и «демократом», могу быть и «тираном». Когда нужно, я могу и накричать, но могу и по голове погладить. За площадкой я могу быть и другом, и советчиком, но на площадке нельзя быть для всех одинаково хорошим. Для всех хорош не будешь — иначе тебя ни во что не будут ставить, не будет никакого уважения. 

- Вы доиграли почти до сорока лет. В чем секрет такого спортивного долголетия? Какая-нибудь особенная диета? 

– Диеты у меня никогда особой не было. Просто я всегда любил баскетбол, любил играть, болел этим. И еще я всегда очень рано начинал подготовку к следующему сезону: какое-то минимальное время, две-три недели, отдыхал, а затем за месяц-полтора подводил себя к сезону. Правильно говорят: чем старше становишься, тем больше нужно тренироваться. И, конечно, был страх завершить карьеру и искать свое место в жизни. 

- При этом переход на тренерскую работу со стороны выглядел вполне логично: последний свой сезон в «Красных Крыльях» вы были играющим тренером. Что при переходе в тренеры для вас оказалось самым трудным? 

– Сложно было закончить играть. Понятно, конечно, что я принял это решение не в один день. Хотелось и раньше закончить. Но у нас ведь нет такого, как в зарубежных командах: ты много лет играешь в одном клубе, а потом плавно переходишь на тренерскую работу. Я всю жизнь хотел играть в одном клубе. Но приходишь в команду, играешь год, два, три — начинаются какие-то проблемы, финансовые неурядицы, и приходится уходить. Я бы никогда не ушел в другую команду, будь всегда клуб в Самаре. Естественно, когда ты один сезон играешь в одном клубе, затем в другом, теряется чувство клубного патриотизма. Кроме того, не было, скажем так, достойного предложения, чтобы завершить карьеру игрока и начать карьеру тренера. Предлагали, например, в Новосибирске — но я чувствовал, что могу еще играть... И даже когда я уже закончил играть — это была во многом вынужденная мера. Можно было и еще «задержаться» на год-два, но уже не хотелось никуда ехать, наездился за карьеру, да и семья... Хотя супруга всегда меня поддерживала, я понимал, как это все для нее сложно. Поэтому понял, что нужно уже перебороть себя и перейти на тренерскую работу. 

- Что из своей игровой карьеры вспоминаете чаще всего? 

– Если честно, ничего не вспоминаю. Хотя у меня был, например, неплохой сезон в Самаре перед уходом в «Динамо»: я и забивал много, и получалось у меня многое. Это был 1994 год, когда я попал в сборную — самый успешный мой сезон, я был на пике формы и чувствовал себя очень сильным игроком, достойным сборной и любого клуба. Не хочу хвастаться, но меня звали и хотели видеть все клубы российской Суперлиги. У меня был выбор. И что предпочесть, ЦСКА или «Динамо» — это был мой выбор. 

- Завершив играть профессионально, вы, в отличие от многих других «ветеранов», не играете ни за одну из любительских команд. Настолько надоел баскетбол? 

– Да нет. Просто не хочется выглядеть смешным со стороны. Я с уважением отношусь ко всем ветеранам, но когда ты достаточно долго и успешно играешь на высоком уровне, здесь ты будешь смотреться не очень эстетично. Многие знают и помнят, как я играл раньше, будут сравнивать это с тем, в какой форме я нахожусь сейчас... Я прихожу в зал до или после тренировки, побросал мяч — вот и получил удовольствие. А играть «по ветеранам» — нет, это не мое. Хотя несколько лет назад мы ездили на чемпионат мира среди ветеранов, у нас подобралась хорошая «бригада» и мы заняли второе место, хотя были все шансы и на первое. Сейчас такого желания уже нет. Да и старые болячки мешают играть. 

Сентябрь 2015 г. Матч ветеранов куйбышевского «Строителя» и «Самары»: 

- Летом вам предстоит работа с юношеской сборной России. Это для вас новый вызов? 

– Это для меня, прежде всего, большая ответственность. Работа для меня незнакомая: команду предстоит создать в кратчайший промежуток времени. Мне и приятно, что оказали такое доверие, и в то же время жду начала работы с опаской. Недавно позвонили: «Уж не знаю, поздравить тебя или нет?» Отвечаю: «Пока поздравь, а там будет видно». 

Не боюсь ли устать от баскетбола? Два года назад мы работали с молодежной сборной с Михаилом Соловьевым, у меня также не было времени на отпуск. Да и в прошлом году все лето тренировались с ребятами из нашей молодежной команды. Так что пока энергии мне хватает. Вот когда начну уставать — тогда и буду думать. 

- Уже как-то загадывали, как может развиваться ваша карьера дальше? 

– С одной стороны, конечно, не хочется бросать этих мальчишек. С другой же, я понимаю, что с каждым новым этапом нужно стремиться выше, может быть, пробовать себя в мужском баскетболе. Если бы год назад меня спросили, готов ли я возглавить команду Суперлиги-1 или Суперлиги-2, я бы ответил: нет, даже и мыслей таких нет. Задай мне этот вопрос сейчас — и я бы призадумался... 

Фото: БК «Самара»

Очерки про игроков. Игорь Грачев

Разработано совместно с Ext-Joom.com

Разработано jtemplate модули Joomla

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

Разработано совместно с Ext-Joom.com